— Уже, — сказал я и спросил. — Хотелось бы узнать, сколько у меня сегодня пациентов?

— Да, сколько угодно, — сказала Ирина, но, посмотрев на вскинутые мной брови, уточнила. — Пока двадцать. Но разве ты справишься со всеми?

— Надеюсь, они разбросаны по стране, а не сосредоточены только в Москве?

— Есть и на Камчатке, но, в основном, здесь, конечно. Не достаточно было времени, чтобы соблюсти режим секретности. Никто и не знает, для чего испытуемым нужно позвонить по нашему номеру.

— Хм! Так это, значит, они испытуемые, а не я? — спросил саркастически я, хмыкнув.

— В таком эксперименте испытуемые — все участники, даже мы, — сказал Юрий Владимирович.

— Не согласен. Испытуемый, это тот, чьё состояние тестируется, — попробовал сумничать я, но взглянув на присутствующих, явно ждавшие от меня продолжения, только улыбнулся.

— Следующий звонок в студию, — сказал я бодрым голосом.

Ирина куда-то позвонила, и через минуту тренькнул ответный звонок.

— Вижу мужчину старше средних лет, — начал я описание «видения». — Седовласый. Лежит на кровати с закрытыми глазами, укрытый коричневым шерстяным одеялом без пододеяльника. Приступаю к исцелению.

И снова сначала сопротивление, потом провал. Только уже не руки, а мысли, которая словно пронзает человека насквозь, даже не человека, а субстанцию, его рисующую. Ведь не человека видел мой внутренний взор, а его изображение, хоть и объёмное.

Снова пошёл, подзарядился и снова вернулся.

— Следующего, — проговорил я, усаживаясь в кресло.

— А что, если тебе всё время оставаться в твоём круге? — спросила Ирина. — ТЫ сможешь сразу подзаряжаться.

— Хм! Интересная мысль, — сказал я и мы так и сделали после третьего сеанса, пациентом которого был уж совсем старый мужчина.

Мы оделись, вышли на улицу, а я сам вынес обереги и разложил их кругом. Под южной стеной дома под окнами стояли две скамейки, куда уселись зрители. Туда же, через окно вынесли телефон и установили его на столик, стоящий между. Для себя в круг я принёс кресло-качалку и вальяжно уселся в нём.

— Ещё бы трубку и скрипку, — задумчиво сказал я, представив Шерлока Холмса.

Юрий Владимирович улыбнулся шутке. Приступили к эксперименту, который пришлось приостановить после ещё трёх пациентов: тоже мужчин среднего и чуть старше возраста.

Ещё в процессе исцеления я думал о том, что бы такое сделать, чтобы продолжить сеанс. А что? Пока шел процесс, я мог думать о чём угодно, хоть о «биноме Ньютона». И придумал возвести вокруг круга из оберегов, возвести круг из ведьминых светильников.

Когда Зара увидела, что я стал раскладывать плошки со свечами, она даже подскочила.