— Запишут-запишут.

Ирина Юрьевна, оглянулась на меня и вскинула брови.

— Странно, что ты не радуешься, — сказала она.

— Чему радоваться? — спросил я. — Тому, что я наиграл и напел чужие песни?

— Неплохо, между прочим, наиграл и напел, — уточнила Ирина. — Другие Битлз перепевают и гордятся когда их исполнение «в люди уходит». А ты… Странный ты всё-таки.

— Конечно странный, — сказал и хохотнул я. — Ещё какой странный.

Ирина Юрьевна тоже усмехнулась.

— Что есть, то есть, — вздохнула она и стала серьёзной.

— Что не так? — спросил я.

— Да, всё так. Думаю, кого из музыкантов привлечь для аранжировки?

— Я же писал тебе, кого, — удивился я.

— С Романовым вышел казус. Он услышал песню «Снилось мне» и сказал, что её написал он.

— Да? — я удивился. — Вот, блин! И как ты выкрутилась?

— Сказала, что поэтому и обратилась к нему, что по манере исполнения остальные песни похожи на эту. Например, «Так бывает, обещает…». Он сказал, что подумает. Песни ему, кстати, понравились. Только я думаю, а не создать ли свою рок-группу. С этими авторами могут быть проблемы. Может у них стихи уже написаны? А так… Пригласим музыкантов. Запишем кассеты. Распространим…

Я замахал руками.

— Только без меня, Ириночка Юрьевна. Мне на сцене делать нечего.

— Можно создать не концертно-сценичную группу, а студийную.

— Честно сказать, мне не понятно, зачем вы вообще занимаетесь этим делом?

— Каким?

— Песенным.

— Ну, как? Ты же сам говорил, что «они как памятники стоят» на сцене и еле шевелятся и поют, словно маршируют.

— Так дайте им свободу двигаться на сцене!

Ирина вздохнула.

— Нет таких полномочий у отца. Вот он и хочет, чтобы хотя бы на танцплощадках играли и пели наши молодёжные песни, а не иностранщину.

— Хм! Разумно! — подумал я и сказал. — Но это надо было в семидесятом году начинать.

— Что же ты не пришёл в семидесятом? — саркастически улыбаясь, спросила Ирина Юрьевна.

— Хм! — хмыкнул я. — А и правда, чего это я задержался? Хе-хе-хе…

Ирина Юрьевна тое захихикала. Так мы и ехали подхихикивая, как два придурка.

* * *

В «Центральную школу каратэ» я не пошёл. Решил, что что-то кому-то доказывать — хрень собачья. Старческое ребячество. Нашёл кому. Ронять престиж тренеров? А что это даст? Ради чего копья ломать? На соревнованиях нужно утверждать чьё кунг-фу лучше. Вот через год и посмотрим. Сначала на чемпионате в Японии, а потом уже и на внутреннем.

Но сам тренироваться я стал регулярно. Парк был под боком. Я бегал по улице Советской армии до Сущевского вала, возвращался по Олимпийскому проспекту и сворачивал в Екатерининский парк. Там разминался, отрабатывал блоки-удары, выполнял комплексы: каратэковские и дзюдо ката, свои связки, тай собаки, дыхательные упражнения для концентрации и релаксации. Возвращался в номер и после душа и завтрака печатал сценарий «Гардемаринов».