— Ты там поосторожнее. Не поубивай их.

— Надо больно! — фыркнул я. — Поотбиваю им руки-ноги, чтоб не совали куда не следует. Как Георгий Григорьевич показывал. А ему казаки Донские. Точки на руках и ногах. Стукнешь в такую и рука, или нога «отнимается» на время. Ни стоять, ни саблю держать. И это безо всякого каратэ!

— Ладно-ладно, — усмехнулась Ирина. — Не горячись. Сам-то ведь обучаешь других именно каратэ.

Я скривился.

— Это только основы. У них, у японцев, есть, что взять. Они — народ скрупулёзный. Дзен, то, сё… Концентрация-медитация… Схемы движения. То-есть, — ката ихние. Система, да… Но это только, как фундамент. Дальше у нас всё иначе будет. Похоже — да. Японцы уже столько стилей напридумывали, что тут захочешь, но всё равно пересечёшься.

— Я видела, как делаешь ты свои «тайсабаки», то есть, — уклоны по-нашему, — и они очень похожи на наше качание маятника. И специалисты говорят, что похоже. Только более чётко. Координированно.

— А я что говорю? — пожал плечами я. — Не у одних японцев головы работают. Причём, своё каратэ они только в этом веке разработали. Фактически, — только что. А наши пластуны ещё в прошлые века имели свои ухватки. У них, что в Китае, что в Японии, простому люду запрещалось иметь оружие, поэтому у них и развились каратэ и вйкидо. Каратэ для крестьян, чтобы сделать руки оружием, а айкидо для аристократов, чтобы бороться с теми кто тебя за руки хватает. А на Руси без оружия никто не ходил. А крестьяне в любой момент могли встать «под ружьё» по призыву князя. Поэтому у нас ухватки немного другие. Но каратэ само по себе — ложный путь. В том виде, как преподают каратэ японцы, не работает оно, против вооружённого даже ножом противника. Против безоружного неумехи, — да, а против боксёра или самбиста, — нет. Поэтому наше боевое самбо и включает в себя и бокс, и борьбу, и каратэ.

Ирина Юрьевна выслушала меня не перебивая, хотя и слышала подобное от меня неоднократно. Однако я снова говорил не для неё, а для Андропова. Аргументация против каратэ и за самбо лишней не бывает.

— Давай, сразу за пишущей машинкой заедем? — сказала Ирина. — Это там, где мы твою машину забирали.

— Хм. Давай, конечно, если тебе время позволяет. Ты же на работе. Чем-то, наверное, занята была. А я тебя выдернул из редакции.

— Я же свободный журналист. Могу себе позволить.

— Ну, да, ну, да, — подумал я.

— Я, кстати, сегодня уже в «Дом Радио» заезжала. В багажнике магнитофон и кассеты с твоими песнями.

— Кассеты? Почему не бобины?

— Потому что магнитофон кассетный. Весна…

— А-а-а… Понятно. На бобины запишут?