Высоцкий смутился.

— Ну, понимаешь… Я вчера так расстроился из-за Любимова, что когда Слава позвонил вечером, после нашего с тобой разговора, и спросил про состояние мастера, я ему обрадованно и сказал… Кхм… Что ты его исцелил. Он ещё переспросил, де, как это «исцелил». Я и рассказал… Кхм. Прости. Я вчера сам не свой был.

— Пи*дец, — сказал я. — Началось в деревне утро. Вот тебе и операция прикрытия! Всё коту под хвост и глубже.

— Он не скажет никому! Зуб даю!

Высоцкий провёл ногтем большого пальца правой руки по губам.

— Нужен мне твой зуб! — небрежно-недовольно бросил я. — Ладно. Шила в мешке всё равно не утаить. Когда-нибудь, но уколет. Поговорим с твоим Станиславом Сергеевичем.

— Ну, а что порожняки гонять, когда ты из ноосферы можешь весь сценарий вытащить.

— Хорошо, что Зара уже ушла, — подумал я, — и не слышит про ноосферу.

— Про мои возможности никто ничего знать не должен, — сказал я, заглядывая Высоцкому в глаза. — Никто, Владимир Семёнович. От этого зависит моя жизнь.

— Так я… Случайно. Я себя не помнил от радости.

Я махнул рукой.

— И Говорухин… Он кремень мужик!

— Все вы… Кремень мужики. По горам лазаете, в проруби купаетесь, а ради красного словца не пожалеете… Твой Говорухин уже небось пол Москвы обзвонил, сообщив, что с Любимовым всё хорошо благодаря одному очень сильному целителю.

А потом я подумал-подумал и позвонил Ирине Юрьевне. Та тотчас приехала и привезла с собой молодого парня.

— Вот это будет целитель, — сказала она мне. — Нет худа без добра. Как раз он «звонил» и Фиделю Кастро, и Любимову. Операция прикрытия продолжается. Не ужели ты думал, что мы… Хм! Ладно! Он и сам думает, что может исцелять.

— А сценарий «Места встречи»?

— Передадим ему. Ты напишешь на листочке, а мы передадим. А он расскажет Говорухину. Тебя же слава не волнует? Тебе же за державу…

Она улыбнулась и не договорила фразу. Улыбнулся и я. Владимир Семёнович всё понял быстро.

— Ты же про наш сценарий, я надеюсь, Говорухину ничего не сказал? — спросил я его.

— Что я, совсем дурной, — буркнул Высоцкий. — О таких вещах говорят только после того, как всё сложится. И то… Мало ли? Сглаз — дело не хитрое.

— Вот и правильно. Поехали, Ирина Юрьевна.

И мы поехали в гостиницу.

— Про какой «наш сценарий» ты спрашивал Владимира?

— Хочу сценарий про «Гардемаринов» написать. Чтобы Высоцкий по нему Многосерийный телевизионный фильм снял. Детско-юношеский.

— Детско-юношеский? Интересно. Гардемарины — это же молодые морские офицеры, что в навигацких школах за границей обучались? При Петре Первом?

— У меня период правления царицы Елизаветы — его дочери. Тысяча семьсот сорок второй год…