В конце третьей недели моих парковых тренировок, ко мне подошли трое ребят. До этого они долго стояли, смотрели и, чтобы не мёрзнуть, тоже что-то, похожее на каратэ, «исполняли», а когда я перешёл к ката и связкам, подошли ближе.

— Да-а-а, — подумал я. — Шила в мешке не утаишь. И если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе.

— Здравствуйте, — поздоровались они вразнобой.

Им было лет по двадцать.

— Здравствуйте, — ответил я, не прекращая выполнение связок.

— Это у вас каратэ? — спросил тот, что был в центре.

— Центровой, — подумал я и ответил, не меняя темпа: — А на что похоже?

— На каратэ, — сказал центровой.

— Ну, значит, не зря тренируюсь, — сказал я, выдохнув слова вместе с движениями. — Получилось не очень, и я развернулся к ребятам.

— У меня ещё двадцать минут тренировки. Давайте поговорим после?

Ребята переглянулись.

— Можете подождать меня в холле гостиницы, если замёрзли. Если спросят, скажете, что ждёте Шелеста из пятьсот семнадцатого.

— Шелеста? — ребята переглянулись.

— Шелеста, — подтвердил я.

— Так это ваша методика разослана по школам?

— Моя-моя, — нетерпеливо произнёс я. — Холодно. Остываю. Потом поговорим.

На улице было минус восемь, и явно намечался снег, поэтому морозная влага обжигала. Ребята быстрым шагом покинули полянку, выбранную мной для тренировок.

В гостиницу я возвращался при падающем снеге и начинавшейся вьюге.

— Тридцатое ноября, однако, — подумал я, поднимаясь по ступенькам.

Ребята сидели в холле под пальмой, сняв куртки.

— Ваши гости, Миша, — игриво то ли спросила, то ли объявила дежурная администратор Наталья. Темноволосая, кавказско-армянского типа девушка, но нос у неё был, хоть и великоват, но симпатичный. Я всегда, когда видел её, думал о том, что именно они первые встанут ко мне, к пластическому хирургу, в очередь.

— Мои, Наташа. Наследили безобразники, — сказал я и покрутил головой и спросил. — Длинный разговор?

— Если вы Шелест, то короткий. Приглашаем вас в нашу школу каратэ. Мы сейчас недалеко от вашей гостиницы на Цветном бульваре. Прямо рядом с цирком.

— Зачем приглашаете? — спросил я. — И от чьего имени?

— От имени Штурмина Алексея Борисовича, но он ещё не знает, что вы — Шелест. Мы сказали ему, что какой-то приезжий в парке уже почти месяц тренируется. Вот и попросил нас пригласить.

— Не понимаю, зачем я вам? У вас своя школа, у меня своя.

— К нам из разных школ приходят с разными стилями.

— Насколько мне известно, у вас даже не каратэ, а корейский стиль, который вы называете «квон тху», переводя этот термин, как боевой кулак, не который, на самом деле есть типичныйк кулачный бой, то есть — бокс. На каратэ он мало похож. Да и нет в Корее такого боевого искусства. Есть «Гёксуль». Там вообще боевые искусства запрещены. Только у спецназа и полиции. А это «гёксуль». То, чему вас учит Штурмин и Касьянов — это обычный бокс со странными ударами ног, подсечками и подножками из самбо, и удушающими приёмами из дзюдо. Вопросы есть? Расхотелось приглашать меня в вашу школу каратэ?