— Это, кстати, удобно, — думал я. — По минуте на каждого и все живы здоровы. Надо включить в тренировочный процесс. Во время процесса медитации.

— Что это было? — спросил длиннорукий Иван.

Я улыбнулся и сказал.

— Это секрет.

— Этому можно научиться? — спросил Иван.

Я пожал плечами.

— Может быть можно, а может быть и нет.

— Тебе же шестнадцать лет, — сказал Иван. — Откуда в тебе это, м-м-м, всё?

— У меня были хорошие учителя, а я был неплохим учеником, — сказал я.

— Ашихара? — спросил другой исцелившийся.

— И он тоже, — кивнул я и не соврал. — Всё, ребята. Расходимся. У нас, если придёте, будет ещё время.

— Я приду, — сказал Иван.

— Я тоже приду.

— И я.

Промолчало только три человека.

Я поменял свою форму на джинсы и свитер, переодевшись прямо в спортзале и прошёл в кабинет директора Дворца тяжёлой атлетики ДСО «Труд», где меня уже ждала Ирина.М ы с ним познакомились.

— Очень рад, что мы из одной системы, — сказал Альберт Васильевич. — Можно будет легко сделать перевод из нашего Владивостокского Труда в наш Московский. Странно, что вас отпустило «Динамо».

Ирина Юрьевна улыбнулась.

— Выпустило из своих рук, так сказать.

Я тоже улыбнулся.

— Я никогда не был Динамовцем по крови, так сказать. ДЮСШа мой отчий дом.

— Отлично-отлично. Перевод мы сами оформим. А вы, смотрю, кхм, уже влились в коллектив?

— Влился, Альберт Васильевич. Теперь мне бы тренерскую комнату. Я ведь тут теперь каждый день…

Я не договорил.

— Да-да. Конечно. Найдётся у нас для вас, кхм, помещение.

Альберт Васильевич, когда говорил «кхм» прикрывал ладошкой губы и эта ладошка при движении обдувала меня, как опахало. И сам директор центра был в размере своей ладони. Когда он встал из-за стола, и прошёл вперёд, мне показалось, что это комната сдвинулась, а не он.

— Совсем рядом с залом есть каморка. Там инвентарь сейчас всякий. Хлам, короче, — гудел иерихонской трубой Альберт Васильевич. — Мы его вынесем и… Дня через два… Там даже окно есть.

— Прекрасно, — сказала Ирина Юрьевна.

— От вас, Михаил, нужно заявление и трудовая книжка. Два заявления. Ну, вы понимаете. Одно туда, другое сюда, — прогудел мой новый работодатель. — А то, пришли, понимаешь, непонятно кто. Задурили мне голову своими корочками… Из Московского горкома звонили.

— Мы уже об этом поговорили, — улыбнувшись, сказала Ирина Юрьевна.

— Больше такого не повториться, — заверил Альберт Васильевич, прижав обе ладони к своей двухметровой груди.

— И отлично.

— Завтра, Михаил, зайдите в отдел кадров, — Альберт Васильевич шагнул выдавливая нас из кабинета, а у меня при его перемещении снова закружилась голова.