Я даже не запыхался.

— Вопросы по спаррингу есть? — спросил я, обводя круг глазами. Вопросов не было.

— Желающие могут собраться и попытаться что-нибудь сделать сообща. Готов посмотреть, как у них это получится. Есть желающие? Но сразу предупреждаю. В корпус буду бить сильно. Хотя-я-я… Нет не буду бить. Вы совсем не умеете держать корпусом удар. Вас дышать правильно учили?

— Как это, правильно? — спросил кто-то, уже отдышавшийся.

— А вот так.

Я встал в стойку киба дачи. Низкую, качественную. Подтянул таз, выдохом диафрагмы втянул низ живота и придавил его прессом. Потом снова расслабил низ живота и втянул диафрагмой, а потом грудью воздух. Снова выдохнул, начиная с диафрагмы.

— Можете попытаться пробить меня хоть рукой, хоть ногой.

Так, дыша только верхней частью лёгких, я мог стоять или более-менее двигаться минут десять. Потом всё-таки надо было делать полноценный вхох-выдох. Но зато мышечный корсет вместе с рёбрами становился настоящей бронёй. Плавающие рёбра переставали плавать и даже удар по печени, фатально на печени не отражался.

— И по печени можно? — спросил кто-то.

— Можно, — сказал я, дыша свободно.

— Неожиданно?

— Как угодно, — сказал я и приподнял локти, чтобы облегчить попадание.

— Так может и ребро лопнуть, — сказал кто-то.

Я промолчал. Встал мой самый первый соперник. Его нога уже отошла, но он слегка похрамывал. Подойдя ко мне, он, вроде как, обернулся посмотреть на ребят что сидели слева и сзади, но резко развернулся ко мне и нанёс, как казалось ему, сокрушающий мою печень удар. Что-то хрустнуло у него в руке и он закричал.

Его рука повисла плетью, но он подхватил её, словно грудного ребёнка и… Из его глаз полились слёзы.

— Что ж ты так? — сочувственно спросил я его. — Чтобы кирпичи ломать, надо готовить тело. И не только кулаки, между прочим. Вы знаете, что каждый ваш удар в твёрдую поверхность, отдаётся в вашем позвоночнике и голове? И растренированный человек может сломать себе не только руку, но и позвоночник. Ну и сотрясение мозга боксёр получает не только от прилёта ему в голову ударов от противника, но и от своих ударов, выполненных неправильно.

Я смотрел, как у парня синела рука. Куртку он кое как снял.

— Вот пожалуйста, — показал я. — Обычный перелом со смещением. А всё почему. Потому, что… Как тебя зовут?

— Иван, — сказал пострадавший.

— Да… Иван… Потому что Иван подумал, что встретит мягкую человеческую плоть, а встретился с бетонной поверхностью. Поэтому правильно надо делать как?

Я сделал паузу, наблюдая, как на лицах ребят бушуют эмоции: у кого-то испуг, у кого-то суматоху мыслей, у кого-то растерянность.