- Опасные речи ведёшь, Быстров, — покачал головой Малышев.

- Ничего не опасные! Я не о себе забочусь, мне на мою шкуру наплевать! За дело переживаю! Даже если человек косо смотрит на новую власть, но при этом хорошо выполняет свою работу — зачем ему пинка под зад давать? Пусть трудится, смену себе обучает, Глядишь, со временем и сам перекуётся.

- А ты я вижу оптимист, товарищ начальник милиции!

- Я реалист, товарищ Малышев. Если бы не удалось переманить на свою сторону Лаубе, который потом помог вернуть в органы Зимина — хрен бы нам светил, причём без палочки. Такое вот моё мнение, и именно это я в первую очередь изложу вашему корреспонденту.

- Допустим, корреспондент — не мой. А что касается твоего мнения… Знаешь, а ведь я его поддержу, — внезапно сказал Малышев. — И партия в лице товарища Камагина тоже поддержит. Ты, наверное, будешь удивлён, но он не так давно говорил мне ровным счётом то же самое. Так что будет уверен, твоя позиция правильная и по-настоящему большевистская.

Он бросил на меня пристальный взгляд.

- Ты ведь ещё не член партии?

- Пока нет.

- Значит, готовься. Будем твою кандидатуру выдвигать. Негоже таким молодцам в комсомоле перехаживать. Пора расти.

- Спасибо за доверие, товарищ Малышев, — сдавленным голосом сказал я.

Никогда бы не подумал, что предложение вступить в партию вызовет у меня такой отклик. Хотя… наверное, потому что в моём времени как-то не попадались мне на пути те самые настоящие коммунисты, чьи образы были запечатлены в кино.

А для тех, кто сейчас меня окружал, фраза «коммунисты — вперёд» — не была пустыми словами и действительно означала то, что именно ты должен идти в первых рядах: сражаться с врагом, строить мирную жизнь, ловить преступников, в конце концов.

- Нечего благодарить! — улыбнулся тот. — Заслужил!

Правда, потом сменил милость на гнев, когда я достал новый список, подготовленный завхозом, и стал излагать его требования.

Разумеется, и на сей раз мы составляли его по старому проверенному принципу: проси по максимуму, чтобы получить хотя бы по минимуму.

В конце Малышев даже вспотел.

- Быстров, ты не начмил — ты какой-то куркуль! По твоей милости город скоро на паперть пойдёт с протянутой рукой!

- Это случится гораздо быстрее, если вы не выполните наши скромные запросы, — деловито пояснил я.

- Ничего себе — скромные! — возмутился Малышев. — Откуда такие заявочки на двадцать процентов от суммы, изъятой у «Мужества»?! Ты представляешь о каких деньгах идёт речь и какая от них может быть польза государству?!

- Представляю, — важно кивнул я. — Поэтому и прошу всего двадцать процентов. У меня люди копейки получают, семьи кормить не на что. Опять же дыр по хозяйству столько, что диву даёшься, как народ ещё не разбежался! А ведь брать кого-то с улицы и учить — себе дороже. Так что я так… по-скромному.