Я хмыкнул. Не так давно Леонов «пел» на похожий мотив. И этот туда же. Конечно, хорошо, когда люди с таким позитивом смотрят в будущее, это окрыляет и мотивирует на героические поступки, но…

- Есть, товарищ Ремке. Такие, как вы, нам очень нужны. К сожалению, криминального элемента ещё ловить — не переловить. И да… — Я улыбнулся. — У меня для вас хорошие новости.

Он заметно удивился.

- Новости?

- Да, — кивнул я. — Пришёл ответ из Москвы на мой запрос. В общем, нашлось представление на вашу награду. Кто-то не сделал свою работу как надо, и оно затерялось. Но теперь всё в порядке. Как только поправитесь. ждите скорого вызова в столицу, товарищ Ремке. Ваш орден «Красного знамени» ждёт вас. Примите мои поздравления. Вы — настоящий герой. О вас будут писать книги и петь песни.

Ремке побледнел, на лбу выступила испарина. Он нервно сглотнул.

- Товарищ Быстров… Я… Я даже не знаю, что вам сказать.

- Не надо ничего говорить. Просто выздоравливайте и приходите на службу. Вам нужна милиция, и милиция нуждается в вас.

- Спасибо, товарищ Быстров! — Он ошалело потряс головой, на глазах выступили слёзы. — Это так неожиданно… Я даже забыл обо всём. Думал, решили, что недостоин награды. Там ведь со мной такие люди на войне были… Я по сравнению с ними — никто! Даже совестно как-то… В общем, герой — штаны с дырой и только.

- Не говорите так, — попросил я.

- Не буду, — кивнул он.

Тут Ремке что-то вспомнил, снова посмотрел на меня:

- Товарищ начальник, вы сказали, что мне к поездке в Москву готовиться нужно. Говорят, вас тоже туда скоро вызывают. Может, на одном поезде поедем, а? А то я в Москве сроду не был, заблудиться боюсь, — улыбнулся он.

- Может, и вместе поедем, — согласился я. — Только сразу хочу предупредить: Москву знаю не лучше вашего.

- Так и ничего. Гуртом и батьку бить спродручней.

- Хорошо. Будем бить батьку! Поправляйтесь. И ждите гостей: ребята обещали к вам ещё заглянуть и помочь выписаться из больницы.

С Настей мы встретились, когда я вышел из больницы. Её одинокая тонкая фигурка выглядела какой-то сиротливой. Хотелось подойти, обнять и не отпускать ни на один миг.

- Георгий, — внезапно произнесла она, — папа сказал, что ты скоро уезжаешь в Москву.

- Поехали со мной! — повинуясь внезапно нахлынувшему чувству вдруг сказал я, беря её за руки.

Боже, какое у неё красивое и такое родное лицо! Как же я люблю её!

Меня просто переполняли чувства, и в то же время внутри всё переворачивалось от мысли, что Настя может мне отказать.

- Надо же, — она улыбнулась так, что я понял — никакого отказа не будет. — А я боялась, что ты так и не решишься меня позвать.