Вот к стельщику я приближаться не стал. Ударил силовым полем, почти как уничтожитель, развалив существо пополам, а потом, для гарантии, ещё и поперёк.

И остановился перед выходящими из ступора тэни.

Это была местная полиция или что-то в этом роде. У тэни не очень высокий уровень криминала, но везде, где есть разум и законы, найдутся те, кто попытается использовать разум против законов.

— Я свой! — сказал я, поднимая руки. — Я Изменённый. Я на вашей стороне.

Не хотелось, чтобы они начали палить. Во-первых, выстрелы могли услышать, во-вторых, пришлось бы их долго успокаивать.

Тэни с какими-то особо затейливыми символами на груди униформы (наверное, их знаки различия, но я в них не разбирался) сделал жест в сторону своих товарищей. Оружие те не опустили, но и стрелять не стали.

— Почему я должен верить? — выкрикнул он.

— А зачем иначе я вас спасал? — ответил я.

— Это верно, — согласился полицейский. Он мне понравился, в этом кошмаре ему удалось сохранить чуточку здравого смысла. — Где все ваши? Почему вы нас не защищаете, как обещано?

— Наши скоро будут, — ответил я с уверенностью, которой у меня не было.

Полицейский сплюнул, с отвращением глядя на дёргающиеся останки стельщика. Нацелил на них свой автомат.

— Не надо, — попросил я. — Услышат.

— Они согнали людей к кораблям, — сообщил полицейский то, что мне и так было известно. — Там много детей.

— Знаю, — сказал я.

— Чего они хотят?

— Чтобы я сдался.

Полицейский смотрел мне в глаза. Что он там может разобрать-то, на уродливой морде Защитника?

— Это никого не спасёт, — объяснил я. — Сделка!

И приложил ладонь ко лбу.

Полицейский не стал колебаться. Прижал свою ладонь ко лбу.

— Сделка.

— Идём вместе, — сказал я. — Нужно отвлечь их. Совсем чуть-чуть. Я покажу место, откуда вы сможете стрелять. Продержитесь секунд десять-пятнадцать!

Полицейский молчал.

— Тогда у пленников будет шанс убежать и выжить.

— А у тебя?

— Не знаю, — сказал я.

— А у нас?

— Скорее всего, нет, — признался я.

— Это честно, — сказал полицейский. — Сделка.

И снова приложил ладонь ко лбу. Повернулся к своим. Скорее всего, они слышали разговор, но он всё же сказал, повысив голос:

— Мы попытаемся. Кто не должен умирать сегодня — уйдите.

Я думал, что уйдут гражданские. Но они остались. Зато один из полицейских молча отдал стоявшему рядом товарищу пистолет и запасную обойму, развернулся и пошёл прочь, по той улице, откуда я появился.

Разумный выбор направления.

— У него есть основания уйти, — не вдаваясь в подробности, сказал полицейский. — Веди нас.

— Меня зовут Макс, — сказал я.

— Имена больше не имеют значения, — ответил полицейский.