Наверное, они бы легко подружились с Лихачёвым.

Организм начинал бунтовать. Я чувствовал, что непрерывная череда изменений не могла продолжаться бесконечно, мне надо было «откатиться» назад, к человеческой форме. Моим клеткам пора очиститься, уничтожить накопившуюся отраву и отдохнуть.

Но пока на это не хватало времени.

По пути к кораблям я увидел лавку сладостей. Дверь была открыта, внутри — никого. Я забежал туда и на глазах растерянных полицейских сожрал несколько килограммов странных инопланетных конфет, запив их пятью бутылками сладких сиропов.

У человека, наверное, поджелудочная бы лопнула.

А я чуть взбодрился.

Я оставил свою команду смертников в той точке, которую присмотрел со шпиля. Там был высокий крепкий забор, уцелевший при посадке кораблей, за ним удобно затаиться.

— Дайте мне минуту, — сказал я. — Ровно одну минуту. Потом стреляйте.

Их «минута» была чуть короче земной. Слуга, похоже, отмерял время по земным часам. Я понимал, что, скорее всего, они увидят убийство очередного заложника, придут в панику или в ярость, а точнее, и в то, и в другое одновременно. Но мне требовалось время.

Я оставил их подбираться к позиции, а сам, скрываясь за зданиями и заборами (хорошо, что тут были в основном особняки с садами), стал обходить корабли. Выбирая между самым соблазнительным и незащищённым направлением и прочими, я решил поставить на то, что Прежний считает меня достаточно умным, чтобы не идти напрашивающейся дорогой.

В общем-то с тем же успехом можно было бросить монетку.

Стрельба началась ещё до того, как я подобрался к намеченному месту. Одним рывком пробежав последний десяток метров, я понял причину — Слуга выбрал очередной жертвой совсем маленького ребёнка. Он его даже не тащил, а нёс на вытянутой руке. На этот раз не к буги, а к одному из чистильщиков. Стая похожих на крыс созданий кружила перед Слугой, ожидая поживы.

Полицейские начали стрелять, и я не мог их за это винить.

Я бросился вперёд, и время застыло.

Бойцы. В первую очередь — бойцы с их лучевыми пушками. Теперь я знал, куда надо бить, чтобы уничтожать их с одного выстрела. Мой организм не создал лучевого оружия такого типа, как у бойцов, но мощные электрические разряды всё равно заставляли детонировать их биологические излучатели. Раз, два, три, четыре, пять… Запасённая электрическая энергия кончилась, шестому я отсёк добавочные конечности с пушками — и срезал голову силовым полем.

Но силовое поле тоже не могло генерироваться бесконечно.

Я смутно осознавал, что при достаточном количестве редкоземельных металлов, в первую очередь гафния и рения, мог бы создать в своём теле энергетический фокус. Тогда всё было бы проще. А так приходилось выбирать, кого уничтожать на расстоянии, а с кем придётся драться врукопашную.