— Макс, извини. Сестрец нагрянул.

— Звонит? — не понял я.

— Да нет, час назад прилетела, — Ростик фыркнул. — Сейчас, носик попудрит и подойдёт… Вот же! От родителей сбежал, а мелкая решила со мной оттянуться!

— Одна, что ли? — удивился я.

— Ну да…

— Ей восемнадцать есть, одной летать?

— Есть, — кивнул Ростик, размышляя. — Рушит все вечерние планы…

Планы были большие и интересные, включающие ночные развлечения, а уж завтра, когда на днюху прилетят Даниил и Руслан, мы собирались чилить всерьёз.

— Значит, так, — рассуждал Ростик, наполняя бокал. — Сейчас покормим Даринку, накатим с ней пару раз… Она с самолёта, да и пить толком не умеет, сразу развезёт. В такси, закидываем в номер спать, она в твой отель заселилась… а дальше всё по плану!

— Одобряю, — согласился я. И помахал рукой сестре Ростика, которая шла к нам от павильона: стройная, высокая, в футболке и коротких шортиках, с сумкой через плечо. Я её не видел года три как минимум, она училась где-то за рубежом. Ей можно, её папа не госслужащий.

А Дарина выросла! Я её помнил нагловатой пацанкой с вредным характером. Характер-то, наверное, не поменялся, но сиськи и задница были достойные, ноги длинные и стройные. И мордочка симпатичная. У девчонок бывает такой период в средней школе, ходят, словно серые мышки-замухрышки, а потом оп — и красотки! Как раз к нужному моменту. Эволюция, хитрая штука!

— Привет, бро, — Дарина наклонилась и чмокнула брата в щёку, предоставив мне возможность заглянуть в вырез футболки. Лифчика она не носила, так что я был совсем не против их братско-сестринских нежностей. — С днюхой, расти большой, не будь лапшой…

— Днюха завтра, — буркнул Ростик.

— Завтра всегда где-то есть… Привет, Макс!

Я отсалютовал ей стаканом. Сказал:

— Да ты меня помнишь! Никак западала в детстве?

— Не пускай слюну, — ответила Дарина с достоинством. — Брат сказал, с кем сидит.

Она шагнула и ко мне, с явным намерением удостоить поцелуем. Я был не против, но встал. Ещё не хватало, чтобы соплячка доминировала.

— Ого, я почти с тебя ростом, — сказала Дарина, хотя это и было явным преувеличением. — А помнилось, что ты жердина высокая. И качок-зожник.

— Насчёт ЗОЖ всё в прошлом, — заверил я.

Дарина примерилась и вдруг поцеловала меня в губы. От неё пахло чем-то сладким, молочно-алкогольным.

— У тебя тоже, — заметил я.

— А я никогда не против «Бейлиса», — Дарина засмеялась. Похлопала рукой по сумочке. — Набила бутылочками за рейс. Стюард славный, насыпал мне прямо в сумку, даром, что педик.

— Фу! — возмутился Ростик. — Что за слова, сестра! Гей!