— О, а вот и подмога! — радостно протягиваю ему руку. — Это ты удачно вернулся, Вась.

— Здоровались, вроде… — он пожимает ладонь и тут же делает шаг к калитке. — У меня там дела еще. Быстро обернусь, потом уж к вам.

Я так-то на его помощь особо не рассчитывал, но не отпускать же его просто так.

— Хорошо выручил? — Киваю на его карман.

— Да там копейки… — Он мнется и пятится к выходу со двора. Правым указательным пальцем он трет под носом.

— Со сборщиками поделишься?

— Чего? — Рука машинально ныряет в карман, проверяет купюры и возвращается на исходную позицию к носу.

— Детям хоть по мороженому купи. Они все утро помидоры собирали. Угостил бы.

— А, это! — Согласно кивает. — Это я могу. Мигом.

Васька сигает за ворота быстрее кошака, застигнутого у чужой миски. Во время нашего диалога тесть рассматривает свою лопату и делает вид, что ничто другое его совершенно не касается. А вот занавеска на веранде чуть колышется. Надеюсь, это не дети. Сомневаюсь, что добрый дядя расщедрится на угощение племянникам, так что лучше их пока не обнадеживать.

Мы сидим на бревне возле бани. Тесть затягивается самокруткой, протягивает мне и весьма удивляется, когда я отказываюсь.

— Завязал что ли?

— Есть такое, — киваю и перехожу к сути. — Два важных вопроса к вам. Первый: что с вашей дочкой? Не знаю, рассказывала ли вам… — Как же лучше жену его обозвать? Тетя Таня слишком странно. Мама — мы все же не настолько близки. Бабушка — тоже мимо. Жена? Супруга? Останавливаюсь на последнем варианте. — Супруга не говорила, что я вчера голову ушиб?

Тесть охает, приподнимается и рассматривает мою макушку.

— Сильно приложился?

— Жить буду, проблема только нарисовалась. Память отшибло. Соседка осматривала.

— Люська что ли? — перебивает тесть. — Та еще стерва.

— Нет, Елена Станиславовна, врач.

— А, эта нормальная баба. На заводе у нас в медпункте работала. Эх, хороша с… — Тесть осекается и испуганно оглядывается на дом. — Хороший специалист, — повышает громкость, — уколы ставит во! — Показывает пальцем, какие именно. Но его «прогиб» остается незамеченным — Тошгоша в этот момент не поделили то ли поварешку, то ли промакашку, и своим ором оглушили всю округу.

— Я на минутку, а ты продолжай. — Тесть скрывается в бане, закрывает за собой дверь, но почти тут же выходит. Снова затягивается папироской.

— Врач говорит, вернется все. Память в смысле. — Я не уверен, что он следит за нитью нашего разговора, поэтому еще раз повторяю про осмотр и вердикт Елены Станиславовны. — Но мне бы сейчас вспомнить. Вот дочка ваша, например, куда-то пропала. А куда? Не помню.