Я пожал плечам, раздумывая, откуда эта женщина может знать о моих злоключениях в остроге.

— Я очень надеюсь, что Арсений наконец нашел покой на том свете, — внезапно продолжила Иванна. — Он был… непростым человеком. И порой вел себя жестко. О мертвых не принято говорить плохо, но князь порой был редким выродком.

— Вы были с ним знакомы лично? — осторожно уточнил я.

Иванна Львовна кивнула:

— Да, довелось познакомиться и даже общаться какое-то время… И мне бы очень не хотелось становиться его недругом. Воронцов не был святым, но погиб, защищая вас, как я слышала. Верно? Все так и было? — она испытующе посмотрела мне в глаза.

— Про мертвых либо хорошо… — отозвался я. Потом добавил: — Я не стану говорить о нем скверно. Не буду чернить славное имя после его гибели. Он попал в острог, чтобы ответить за преступление, которое совершил — и этого достаточно. Не мне его винить.

— Вы добрый человек, — заметила женщина. — И дальновидный. Не стоит пинать мертвого льва, в этом вы правы. Но своим заключением под стражу вы и так здорово всех нас подставили, Миша.

— Неужели?

— Мало того, что Русалья неделя не состоялась бы без главного героя Империи, так еще и сама Империя вполне могла расколоться из-за того, что вы засели в камере, чтобы есть там макароны!

— Не драматизируйте, — отмахнулся я. — Все это выглядит слишком пафосно. Из-за одного ведьмака не может случиться столь значимых событий. А макароны, кстати, там весьма неплохи!

— Вы ведь правда не понимаете, что произошло, Мишенька? — женщина взяла меня под локоть и понизила голос, чтобы нас наверняка не смог подслушать кто-то любопытный.

— Просветите меня, Иванна Львовна…

— Вам удалось сделать то, чего до вас не смог совершить ни один из ведьмаков, — приблизившись, зашептала женщина. — Вы заслужили абсолютную любовь простых людей без революций, громких высказываний и дешевых манипуляций. Вам рукоплещут жандармы, ремесленники, торговцы и промышленники. Вы стали персонажем детских игр. А это значит, что на легендах о темном ведьмаке растет новое поколение Империи. Это дорогого стоит. Каждый мальчишка на окраине города, который ворует мамин плащ и носиться по округе с палкой, кричит, что он темный ведьмак!

— Ну…

— Темный! — со значением повторила Иванна и наставительно подняла указательный палец, украшенный перстнем. Крупный прозрачный камень на нем поймал солнечный луч и раскрошил его на сотни бликов. — До тебя ведьмаков с этим даром считали проклятыми. И даже самые достойные из светлых не получали от народа того признания, которое получил ты. А самое удивительное, что для этого ты всего лишь был собой… Поначалу я подумала, что ты очередной выскочка, который играет прописанную Синодом роль, что тебе просто повезло оказаться в правильном месте, и слава вскоре вскружит тебе голову… Я следила за тобой…