Когда Фатимиды основали свой халифат в Тунисе в начале X века и примерно пятьдесят лет спустя двинулись на восток, на завоевание Египта, рабы-славяне сыграли немаловажную роль в их успехах. Джаухар, командовавший армиями, которые завоевали Египет, и почитаемый одним из основателей Каира, возможно, был славянином.[244]
Вывозом рабов в мусульманский мир занимались многие европейцы. Среди них были христиане и евреи, граждане великих торговых городов Италии и Франции, а также греческие работорговцы, действовавшие в Восточном Средиземноморье. Важную роль играли венецианцы, которые уже в VIII веке начали соперничать с греками в этой торговле.
Европейцы, судя по всему, без зазрения совести продавали рабов-христиан мусульманам в Испанию, Северную Африку и даже в далекий Египет, хотя эта торговля была запрещена ещё Карлом Великим, а после него — папами Захарием и Адрианом I, пытавшимися положить ей конец. Венецианцев это не смутило; они дошли до того, что покупали рабов обоего пола прямо в городе Риме.[245] Венеция была также главным поставщиком евнухов как для исламских, так и для византийского дворов. Торговля достигла таких размеров, что стала публичным скандалом и время от времени запрещалась, по-видимому, не слишком эффективно, самими венецианскими дожами.
Все эти запреты и осуждения не могли остановить столь прибыльное дело. Географическое положение Венеции — на краю славянских земель и в удобном морском сообщении с мусульманскими государствами — давало венецианским купцам конкурентное преимущество, а адриатический остров Пола, бывший тогда венецианским владением, превратился в крупный невольничий рынок.
Существовали и другие источники поставок. Мусульманские корсары из Испании, Сицилии и Северной Африки совершали набеги на христианские побережья Средиземноморья, особенно в X, XI и XII веках, и уводили множество пленников. Говорят, что в 928 году всего одна экспедиция в Адриатику вернулась в порт аль-Махдийя в Тунисе с 12 000 пленников. Командовал ею некий Сабир, вольноотпущенный раб славянского происхождения, принадлежавший губернатору Сицилии и часто нападавший на италийское и далматинское побережья.
Эта торговля продолжалась на протяжении всех Средних веков и начала сходить на нет только в XV столетии. Одной из причин перемен стало то, что мусульманские купцы в поисках славянских рабов, подобно западным европейцам в поисках пряностей, получили теперь прямой доступ к источникам сырья. Средиземноморский посредник был обойден с обеих сторон. Пока португальцы, плывя вокруг Африки, везли пряности прямо из Индии и Ост-Индии, турки, наступая на Балканах и в Причерноморье, смогли получать рабов напрямую от населения Центральной и Восточной Европы и тем самым избавились от услуг, в основном, европейских посредников, прежде переправлявших славянских невольников из Европы на Ближний Восток и в Северную Африку. На протяжении XV и XVI столетий главный источник располагался в Юго-Восточной Европе, где продвижение османского джихада обеспечивало постоянный и обильный приток албанских, славянских, валашских, венгерских и иных христианских рабов. Часть из них набиралась путём знаменитого девширме — принудительного набора христианских мальчиков из подвластного империи населения; другие попадали в плен в сражениях. В XVII веке от девширме постепенно отказались. Одновременно с этим паритет в войнах между Османами и Габсбургами означал, что завоевания больше не давали достаточного притока рабов для удовлетворения потребностей османского общества.