Однако чаще османские тексты употребляют по отношению к европейским монархам терминкырал и обнаруживают известную заботу о том, чтобы обращаться к ним по тем правильным титулам, какие те сами себе присвоили, не поступаясь, впрочем, основными мусульманскими позициями. Письма к королеве Англии Елизавете I начинаются словами: «Слава добродетельных последователей Иисуса, старейшина почитаемых жён христианской общины, устроительница дел назорейской секты, влекущая за собою шлейфы величия и благоговения, Королева земли Английской, да будет благословен её конец».[271] Этаинтитуляция , общая почти для всех писем, обращённых к христианским европейским монархам, указывает на ту основополагающую религиозную классификацию, которая принималась в османской канцелярии как нечто само собой разумеющееся. Христианская принадлежность королевы Елизаветы утверждается не менее трёх раз, прежде чем составитель документа добирается до упоминания Англии. Королева — одна из правительниц христианского мира. Внутри этого бо́льшего целого она управляет землёй (вилайетом) Англии. Обращение, подобно процитированной выше пророческой формуле, выражает надежду, что до своей смерти она станет мусульманкой и так обретёт вечное блаженство.
В век Елизаветы в Турции мало что было известно о стране Англии и притязаниях её правительницы. Неудивительно, что о центральной Европе они знали несколько больше: к тамошним сановным особам — таким, как император в Вене, а позднее и король Пруссии, — обращались с той же формулой, но сопровождая её приблизительным подобием их правильных титулов.
Долгое время османская канцелярская практика отказывалась признавать за христианскими правителями какой-либо титул выше королевского. В то время как султаны Марокко довольно свободно применяли титул «султан» к другим мусульманским и даже христианским европейским государям, османы ревниво оберегали этот титул исключительно для себя, именуя прочих мусульманских владык, не говоря уже о европейских, менее значительными званиями. Даже императора Священной Римской империи обычно величали королём Вены — протокольный приём, призванный поставить его на место. Первым европейским монархом, удостоенным несколько более достойного титула, стал Франциск I Французский: в одном из франко-османских договоров он названпадишахом — словом персидского происхождения, обозначающим высшую суверенную власть и порой употреблявшимся самими османскими султанами. Таким образом, приложение этого титула к французскому королю было значительной уступкой. Лишь в следующем столетии австрийскому, русскому и другим европейским монархам стали дозволять более высокие титулы. Обычной практикой стало присвоение им их собственных званий. Австрийского императора обычно именуютчасар , от «кайзер», а русского —чар .