С Костей было сложнее, но его технику я уже тоже знал. В фехтовании сильно выигрывали противники с длинными руками, но я легко победил его с помощью смены темпа и ряда ложных выпадов.

— Хорошо, — кивнул Роман. — Рассчитываю на тебя в воскресенье, встретимся на чемпионате, адрес напишу в сообщениях.

— Хорошо, — кивнул я.

Тело приятно гудело от нагрузки. Всё-таки мне очень нравился этот вид спорта. Ни разу не пожалел что пошёл именно сюда.

* * *

После тренировки я поехал в студию. Сегодня была записана клиентка на два часа дня.

Женщина лет тридцати пяти, с усталым лицом и наспех собранными в хвост волосами.

— Здравствуйте, — сказала она. — Меня зовут Вера. Я записывалась на татуировку к вам на сегодня.

— Проходите, — пригласил её я. — Присаживайтесь.

Она села напротив меня, устроилась поудобнее.

— Я мать троих детей, — сказала Вера. — Младшему моему только два года. Сейчас вот оставила их с бабушкой, а сама пришла к вам. Проблема в том, что я забыла, кто я. Понимаете? Я словно срослась с ролью матери, и больше я никто. Я не жалуюсь, я люблю их больше жизни. Но иногда мне кажется, что от меня самой ничего не осталось. Готовка, стирка, бессонные ночи, детские болезни. По кругу, изо дня в день. Недавно я нашла свои старые фотографии. Смотрела на них и не могла узнать эту девушку. Она рисовала, танцевала, мечтала о путешествиях. Куда она делась?

Вера подняла на меня взгляд.

— Я хочу татуировку, которая будет напоминать мне обо мне, — сказала она. — О том, что я не только мать, но и женщина. Со своими мечтами, хобби, жизнью.

Я задумался. История была непростой и требовала особого подхода. Обычный яркий рисунок здесь не годился. Здесь нужно было что-то другое.

И тут я вспомнил про технику, которую давно хотел попробовать.

— Есть особая техника исполнения татуировки, — сказал я. — Изображение делается так, словно оно спрятано под кожей и проступает сквозь неё. Образ есть, он живой и настоящий. Но он не кричит, а мягко проступает сквозь кожу.

Вера слушала очень внимательно.

— Спрятано под кожей, — медленно повторила она. — Это то, что нужно.

— Именно, — кивнул я. — Дайте мне несколько минут на эскиз.

Я начал рисовать. Образ пришёл почти сразу, и это был образ бабочки. Не такой, которую я набивал Соне на пояснице. Бабочка для Веры была призрачной, почти невидимой. Она едва проступала сквозь кожу, и выглядело это мистически.

Она никуда не делась, просто спряталась. Как и та женщина внутри самой Веры.

Я показал эскиз Вере, и она медленно кивнула.

— Где будем делать? — спросила она.

— Предлагаю предплечье, — сказал я. — Самое распространённое место, и вы там будете видеть её каждый день.