Горячий асфальт плавился под подошвами кедов. Низкие бетонные дома почти не отбрасывали тени на тротуар, а выхлопные газы от проезжавших мимо машин не давали дышать полной грудью. Кит вспомнил, как впервые приехал в Пинъяо таким же удушливым летом три года назад, и грустно улыбнулся.

Спустя четверть часа Кит миновал Западные ворота в исторический город. Время было не позднее, и отправляться сразу в пустую и почти чужую квартиру ему не хотелось. Пройдясь по словно сошедшим с классических иллюстраций средневековым улочкам с приземистыми домиками из светлых тесаных камней, украшенными красными фонариками, он свернул вглубь, подальше от туристических маршрутов, и выбрал неброскую лапшичную. Перекусив традиционной лапшой с овощами, он снова про себя удивился тому, насколько китайцы в Шаньси любят приправлять блюда уксусом. Проживший в Японии до совершеннолетия Кит никак не мог привыкнуть к этому кисловатому вкусу пищи.

На улице прохладнее за этот час не стало, хотя небо над синеющими вдали горами слегка порозовело. Кит огляделся и заметил симпатичную вывеску парикмахерской. Она выглядела вполне современно и даже как-то неуместно на общем фоне. «По крайней мере, внутри у них точно будет вентилятор, а я как раз хотел…» — поленившись додумывать мысль, он шагнул к стеклянным дверям.

К вечеру жара спала, и выпущенный из ловких рук мастера Кит с удовольствием прогулялся до Нового жилого квартала — своей цели на сегодня. Перейдя мост через ров у Северных ворот, Кит миновал туристический район и попал будто в другой город. Исторические постройки сменились неприглядными типовыми домами-коробками буро-кирпичного цвета, прятавшими внутри небольшие социальные квартиры. Где-то совсем рядом, пугающе грохоча, промчался поезд, и стекла в домах откликнулись тонким жалобным дребезжанием.

Пройдя мимо городского парка, Кит свернул к одному из таких квадратных домов, поднялся на второй этаж и повернул к старой крепкой двери, выкрашенной уже немного облезшей бордовой краской. Он порылся в кармане, достал тонкую связку ключей, открыл дверь и шагнул в затхлый темный воздух.

Нащупав рукой выключатель, Кит ударил по клавише, и небольшая прихожая осветилась слабым, слегка дрожащим желтым светом, в котором закружились в неистовом танце потревоженные пылинки. Мутное поясное зеркало, испещренное затейливой паутиной потрескавшейся амальгамы, отразило внимательный взгляд светлых узких глаз из-под четких мазков бровей, словно небрежно выведенных тушью, выдающиеся высокие скулы и тонкий нос — за эти, нехарактерные для японца выразительные черты лица его в интернате прозвали куницей, и яркие, блестевшие свежей тонировкой, волосы цвета горной лаванды.