Понятно, в общем. И не я такой, жизнь порой заставляет это делать. Хитрить и врать. Вот как сейчас, например.

Потому как при виде всего этого, происходящего со мной здесь и сейчас, лёгкий мандраж присутствовал. Ещё бы, ладно бы лететь куда-то к чёрту на кулички, это ещё понятно, с этим я справлюсь, никуда не денусь, но вот когда на самолёт, точнее, на нижние плоскости установили по два бомбодержателя с каждой стороны и в грузовую кабину осторожно занесли восемь бомб в деревянной обрешётке, мне что-то стало не по себе — они что, на два вылета рассчитывают?

Но и это ладно, но вот когда к бомбам добавились две бочки с непонятным содержимым, тогда я вообще растерялся. Уже не два, а три вылета выходит? Интересно, кто же нам там позволит такую дерзкую авантюру осуществить? Это у нас плотность населения на десять квадратных километров один с небольшим человек, да и то в центральных губерниях, но в Англии-то? Где каждый клочок занят?

Хотя, если рассматривать пустынные северные вересковые пустоши, то, может быть, и проскочим. Но тогда всё упирается в топливо. Где мы возьмём столько бензина? В пустоши-то?

— Не волнуйтесь вы так, Николай Дмитриевич, — заметил мою нервозность его высочество. — Я ведь с вами полечу.

Ошарашил, так ошарашил. В первый момент из меня, кроме междометий, ничего не вырвалось. Но вот потом, когда я опомнился, вот тогда сдерживаться не стал. Почти не стал, холодная рассудительность никуда не делась, но и не высказать своего отношения к подобному не мог. Накопилось:

— Ваше высочество, Александр Михайлович, вы что думаете, мой самолёт это тяжеловоз? Сколько не загрузи, а он всё вывезет? Ладно я был не против взять с собой техников, чтобы в одиночку там не корячиться, но на подобный дополнительный груз никак не рассчитывал. Понимаю один вылет с бомбами, но два или три, да ещё и с вражеской территории… По моему, это явный перебор. И что это ещё за бочки с непонятным содержимым? А вы? Что-то не припоминаю я, когда это его величество разрешил представителям царской фамилии летать?

Встал в проёме грузового люка, преграждая путь солдатикам с бочками в руках:

— Пока поставьте их на землю, — приказал и проследил за выполнением моего приказа. На самолёте я хозяин, царь и Бог в одном лице!

Ожидал, что великий князь сейчас командовать начнёт, меня строить станет, всё-таки «высочество», но отступать и не думал, приготовился дать отпор.

— Насчёт меня мы с вами чуть позже поговорим. А бочки… Вы разве не знаете, что это такое? — вроде бы как удивился Александр Михайлович и тем самым ловко перевёл разговор на отвлечённую тему. На стоящих рядом с бочками солдатиков даже не покосился и вообще вид сделал, что ничего страшного не произошло, что так и должно быть, всё нормально.