— Домой, — повторяю. — Я устала. И хочу пиццу.

— С солёной карамелью?

— С ананасами.

— Ты чудовище, — он морщится. — Ананасы на пицце — это преступление против человечества. Так думают все нормальные люди.

— Я не человек, я женщина. Мне можно.

— Спорный тезис. Женщины — те же люди, только с правом на капризы.

— Вот именно. Я капризничаю. Хочу ананасы.

— Ладно, — вздыхает. — Но ты будешь есть это одна. Я закажу себе без ананасов.

— И с анчоусами?

— Фу.

— Тогда с грибами.

— С грибами — можно.

Завожу мотор. Выезжаю с парковки. Яр включает радио — нашёл любимую станцию. Играет что-то джазовое, труба и саксофон.

Внутри — странное чувство. Спокойствие. Тепло. И этот его поцелуй, который всё ещё горит на губах. И фантазия про туалет, от которой до сих пор жарко.

«Бабочки, — думаю. — Чёрт бы их побрал. И Лену с её голосовыми».

Половина восьмого вечера, дома. Заказали пиццу. Яр спорил про ананасы, настояла. Он съел два куска и сказал, что это «не так ужасно, как он думал». Потом съел третий. Потом сказал, что ананасы — это «спорно, но терпимо».

Сейчас сидим на диване. Яр обнимает за плечи, положила голову ему на грудь. Слышу его сердцебиение — ровное, сильное, как прибой. Кощей спит в кресле, свернувшись калачиком.

— Яр, — говорю.

— Мм?

— Ты правда ревновал? Или это была игра?

Он молчит. Потом отвечает:

— Правда. Когда он смотрел на тебя... я хотел его убить. Физически. Руками. Не магией. Просто взять и ударить.

— Ты не можешь убивать людей. Это против правил.

— Знаю. Поэтому ограничился поцелуем. И материализацией. Этого хватило.

— Хорошо, что хватило. А то пришлось бы тебя вытаскивать из полиции.

— Демонов не сажают в тюрьму. Мы уходим в Навь.

— Тоже вариант. Но я бы скучала.

— Скучала бы? — он поворачивает голову, смотрит на меня.

— Немного, — краснею. — Может быть.

— А ты? — он проводит пальцем по моей щеке. — Тебе понравилось? Что я тебя поцеловал при всех?

— Не при всех. Только при нём. И при официантке. И при двух бабушках за соседним столиком.

— Это много.

— Да, — шепчу. — Понравилось. Глупо, да?

— Нет. Я тоже хочу, чтобы ты меня поцеловала при всех. Завтра на работе.

— Ты с ума сошёл. Меня уволят.

— Не уволят. Ты незаменимый сотрудник.

— Скажи это моему начальнику.

— Скажу. Завтра. Приду к нему в кабинет и скажу: «Сергей Игоревич, ваша сотрудница Алиса целуется с демоном. Повысьте ей зарплату».

— Ты идиот.

— Я демон. Но сегодня я — влюблённый демон.

— Ты не говорил «люблю».

— Говорил. Во сне. Ты не слышала.

— Я спала.

— Поэтому и не слышала. Но это не значит, что я не говорил. Я каждую ночь говорю. Иногда вслух. Ты просто спишь слишком крепко.