— Мы здесь, — крикнула Лена. — На подхвате. Если что — бьём током.
— Спасибо, — крикнула в ответ.
— Не поминайте лихом! — добавила Марфа. — И берегите ожог. Он теперь ваш талисман.
Я усмехнулась. Повернулась к Яру.
— Готов?
— Готов, — он посмотрел на меня. — А ты?
— Готова.
Дудочка заиграла громче, настойчивее, будто кто-то нажимал на все клавиши сразу, будто сам воздух пел. Из зеркала, как в первую ночь, начала проступать тень. Высокая, тонкая, с венком из огненных цветов на голове. Купала вышел из стекла — босиком, в шортах и футболке с надписью «Sunshine», укулеле за спиной. Глаза — белые, с вертикальными зрачками, волосы — соломенные, до плеч.
— Ну что, смертные? — сказал он, оглядывая поляну. — Выбрали?
— Выбрали, — ответила я.
— И что же?
— Любовь, — сказала, глядя ему в глаза. — Я люблю его. И он любит меня. И ты не властен над этим.
Купала усмехнулся.
— Посмотрим.
Глава 17. Ночь седьмая. Признание
Луна висела над поляной огромная, жёлтая, идеально круглая — такая же, как в первую ночь. Тогда я была одна, напуганная, с перцовым баллончиком в кармане. Сейчас рядом стоял Яр, сжимал мою руку, а по краям поляны замерли наши — Лена, Катя, Марфа. И ещё кое-кто.
Марфа привела подмогу. Из леса, шурша сухой травой и ветками, вышел домовой — маленький, сморщенный, в пыльном кафтане, подпоясанном верёвкой, с бородой до пояса. Он шаркал лаптями, кряхтел, то и дело оглядывался на звёзды, будто боялся, что кто-то на него упадёт. За ним, переваливаясь с боку на бок, двигался водяной — огромный, лысый, с тиной в бороде и рыбьей чешуёй на щеках, с глазами навыкате, как у сома. От него веяло холодом, запахом реки и мокрой земли. Леший не пришёл — «у него ноги болят», сказала Марфа, но я видела, что она расстроена.
— Это ещё кто? — спросила Лена, косясь на водяного и невольно отступая на шаг.
— Соседи, — ответила Марфа, поправляя косынку. — Помогут, если что. Домовой — защиту держать, водяной — границу с Навью закрыть, чтобы Купала не сбежал раньше времени.
— А они... не опасны?
— Для нас — нет. Для Купалы — да, — Марфа кивнула. — Не бойся. Они на нашей стороне. Домовой, кстати, в вашем доме живёт, в щели под ванной. Ты его видела, когда он тапки переставлял.
Лена переглянулась с Катей. Катя пожала плечами и молча проверила аптечку — пересчитала бинты, ампулы, жгут, ампулы с нашатырём.
— У меня только йод и нашатырь, — сказала она. — От бога это не поможет, но хоть что-то.
— Держи при себе, — ответила Марфа.
Яр стоял рядом, не отпуская моей руки. Его пальцы были горячими, как всегда, но я чувствовала — он дрожит. Дрожь пробегала от плеч к локтям, от локтей к пальцам, передавалась мне, и мои руки начинали трястись в ответ.