— Мы съезжаемся! — объявила, плюхаясь на диван.
— С кем? — спросила, хотя знала.
— С Ваней! Барменом из караоке. Помнишь? Рыжий, веснушчатый, ямочка на подбородке. Мы теперь живём вместе в двушке на окраине.
— Помню.
— Он такой классный! Готовит завтраки, дарит цветы, убирает за собой. И в постели — огонь, — она подмигнула. — Ты бы видела, как он...
— Лена, — остановила её. — Я рада за вас.
— Скажи это так, будто правда.
— Я рада за вас, — повторила ровным голосом.
— Вот это уже лучше. Но всё равно как робот. Как Siri.
Она рассказывала про новую квартиру — светлую, с балконом и видом на парк, про ремонт — они сами клеили обоī, про то, как Ваня учится играть на гитаре и по ночам поёт под окнами соседей. Я слушала, кивала, иногда задавала вопросы. Умом я понимала — она счастлива. И внутри, где-то глубоко, ёкнуло. Слабо, едва заметно. Как маленький камешек, упавший в колодец, который считался сухим.
— Алиса? — Лена посмотрела на меня. — Ты улыбнулась?
— Нет.
— Уголки губ чуть поднялись.
— Тебе показалось.
— Не показалось. Ты завидуешь моему счастью?
— Я не завидую. Я не чувствую.
— Но что-то ты чувствуешь, — она взяла меня за руку, посмотрела на ожог. — Он снова золотой.
— Это не ожог. Это просто рисунок.
— Это твоё сердце, Алиса. Оно начинает оттаивать. Лёд трескается.
Я выдернула руку. Лена вздохнула, но не обиделась.
— Мы с Ваней приглашаем тебя на новоселье. Через две недели. Придёшь?
— Приду.
— С Яром?
— С ним.
— Хорошо, — она чмокнула меня в щёку. — Ты справишься. Я верю.
Она ушла. Я осталась одна. Посмотрела на ожог — золотой, бледный, но золотой. Провела пальцем — тёплый.
— Ты оживаешь? — спросила шёпотом.
Ожог не ответил. Но мне показалось — пульсирует. Один раз, слабо, едва заметно. Я замерла, прислушиваясь к себе. Внутри — тишина. Но тишина была не такой, как раньше. Не мёртвой. А затаившейся. Как перед бурей.
Глава 20. Искра в темноте
В начале сентября, в субботу, в два часа дня, Лена позвонила. Я сидела за ноутбуком, писала очередной пост, когда телефон завибрировал. Её голос ворвался в тишину громким, радостным щебетом: «У меня день рождения! Буду отмечать на даче, с шашлыками, музыкой и бассейном. Ты приезжаешь с Яром. Без отмазок!» Я посмотрела на ожог — он был золотистым, но тусклым. Не пульсировал. Ответила: «Хорошо». Мне было всё равно, куда ехать. Всё равно, с кем. Всё равно, зачем.
Яр стоял в дверях, опираясь плечом о косяк. Услышал разговор.
— Поедем? — спросил.
— Да.
— Ты не рада?
— Я ничего не чувствую. Ты знаешь.
Он вздохнул, подошёл, положил руку мне на плечо. Тёплую, шершавую. Я не отстранилась.