— О тебя, обагрённого кровью, я молилась в ночной тишине...

Лена плакала, вытирая слёзы салфеткой. Катя делала вид, что сморкается, но видела — у неё глаза на мокром месте. Даже Ваня за стойкой вытирал глаза полотенцем и делал вид, что протирает бокалы.

Яр поднялся. Подошёл к сцене. Взял второй микрофон. Запел дуэтом — низко, проникновенно, глядя мне в глаза. Пели вместе, голоса переплетались, как в том танце на лугу.

— Я тебя никогда не увижу, я тебя никогда не забуду...

Зал молчал. Даже ковбойская шляпа перестала жевать свой бургер и замерла с открытым ртом.

Песня закончилась. Опустила микрофон. Яр подошёл, обнял за талию, притянул к себе. Наклонился к уху, прошептал так, чтобы никто не слышал:

— Если я умру — помни, что пятьсот лет ждал именно тебя. И не жалею. Ни об одной минуте. Ни об одном поцелуе.

Поцеловала его. При всех, прямо на сцене. В губы, долго, с языком, не стесняясь. Зал зааплодировал, кто-то свистнул. Лена свистела громче всех, даже Ваня за стойкой захлопал.

— Найду способ обмануть Купалу, — сказала ему в губы, чувствуя, как слёзы смешиваются с поцелуем. — И ты не умрёшь. Не позволю.

— Верю, — ответил он.

Фантазия. Когда он пел. Когда Яр пел свою древнюю песню, закрыла глаза и представила. Представила не страсть, не огонь, не битву. А тишину. Сидим на веранде загородного дома. Дом деревянный, с резными наличниками, стоит у озера. Яр в кресле-качалке, читает книгу — ту самую, с гаданиями, но теперь без страха. Рядом — двое детей, мальчик и девочка. У мальчика его тёмные волосы и мои серо-зелёные глаза. У девочки мои русые кудри и его ямочка на подбородке. Они бегают по траве, смеются, зовут его папой. Пью кофе с корицей, смотрю на них и думаю: «Счастлива. Настоящая любовь не сгорает. Она живёт».

Открыла глаза. Яр смотрел на меня, всё ещё держа микрофон.

— О чём ты думала? — спросил он.

— О будущем, — ответила. — О нашем.

Он улыбнулся. Впервые за два дня — по-настоящему, тепло, светло. Без тени обречённости.

Полшестого вечера, караоке-бар. Лена и Ваня. Заказали ещё коктейлей (мне уже налили просто сок, чтобы не перебирать). Сидели за столиком, обсуждали завтрашний план. Яр молчал, Катя что-то писала в телефоне — искала в интернете про древние ритуалы.

Лена вышла в туалет. Вернулась не одна — с Ваней. Они шли, держась за руки, и Лена сияла, как начищенный самовар.

— Мы встречаемся, — объявила она, плюхаясь на стул.

— С кем? — спросила Катя, поднимая голову от телефона.

— С Ваней, — Лена показала на бармена. — Он пригласил меня на свидание. Завтра.

— Ты не можешь завтра, — напомнила я. — У меня завтра последняя ночь. И ты обещала быть на Лысой горе.