Один раз я уже отказался от этого козыря, накостыляв Яриусу и безо всякой божественной помощи… Но я всё равно оставил его при себе, а значит, воля Хморока продолжает влиять на мои решения.

Это неправильно. Я сам ограничиваю бога мрака, не дав ему стать высшим.

Ни Норда, ни Рогнеда, ни даже я не знаю, что с ним делать… Может, отдать обратно богам? Человеку — человеческой, а богам — божественное.

— Наконец-то, — усмехнулся я, протягивая руку.

— Сам-сам-сам, — прорычал Кутень, являясь из портала.

Он ткнулся мне в ладонь чёрным лбом, и его шерсть под моей кожей вспыхнула искрами. Бросская кровь жжёт Тьму…

Цербер послал мне образ, что он восстановился. Зализал раны и полностью отдохнул, и готов к битве.

Битва с Тёмным Жрецом будет опасной. Уж кто-кто, а Тёмные прекрасно знают, как сражаться с исчадиями Тьмы. И за Кутеня я, к собственному стыду, переживал сейчас даже больше, чем за соратников.

Я протянул Кутеню Око Яриуса, тот его обнюхал и чихнул. Цербер спокойно может отнести это Око Моркате, уж богиня-то разберётся, что с ним делать. Как никак, собственность её мужа…

Тут меня кольнула мысль. О, да, самое настоящее человеческое решение, о котором я не знал секунду назад!

Я едва не рассмеялся, понимая, что знаю, что делать с Оком. Но, боюсь, даже союзным богам моё решение не понравится.

— Ешь, — сказал я, раскрывая ладонь.

И Кутень проглотил Око… Как однажды он уже впитал силу Второго Жреца, спрятанную мной во Тьме, так и сейчас произошёл резкий рост его мощи.

Я почувствовал, как поколебалось пространство, будто изошла волна сразу на всех слоях мироздания. Шерсть цербера задрожала частыми волнами, его глаза загорелись ярко-красным огнём.

Ночное небо над деревней потемнело ещё гуще, поднялся ветер, заставивший даже меня пригнуться. Пришлось упереться ногамИ, потому что цербер превратился в самый настоящий ураган, вихрящийся чистой Тьмой и едва не превративший меня в огненный факел.

— Вот же я… вестник тупости! — процедил я сквозь зубы, скользя по земле и закрывая лицо.

Над всей деревней слышались испуганные крики, пайнки стали забираться под стол, глядя на открывшуюся картину. Смерч срывал крыши с ближайших домов, при этом становился всё сильнее, и мне ничего не оставалось, как крикнуть:

— Кутень! Во Тьму!

И тут же всё кончилось. Огромный вихрь вдруг очертился овалом портала и схлопнулся, вызвав последнюю ударную волну. Я стоял ближе всех и пролетел с полсотни шагов, уничтожив затылком какой-то не сильно крепкий стол.

Резко наступившая тишина и чуть просветлевшее небо заставили меня вздохнуть с облегчением.