Я поджал губы. Похоже на то… Лука всё экспериментировал с превращением в свет, вот и ушёл через стихию Света. И найти его будет ещё той задачкой!
Он мог выпасть из портала в любом месте! Надеюсь, не в Межемире или какой-нибудь Пайниландии с её злыми пайнками… В этот момент меня осенило, и я едва не дёрнулся, чтобы перечитать письмо Агаты.
— Ваше величество, я выполню свою часть договора! — тут же сказал я, склонив голову и припадая на одно колено, — Я поведу отряд броссов, и сделаю это сразу же, как они будут готовы.
Повисла гнетущая тишина. Потому что обращался я не к Гориславу, а к тому самому четвёртому всаднику, который ничем особым из всей четвёрки не выделялся.
Кстати, мужчина не особо-то и удивился, когда я разгадал, кто он такой. Лишь едва заметно склонил голову в знак уважения:
— Бросс Малуш, я надеюсь на тебя, — хрипловато ответил Могута, а это мог быть только он, — Виол, сын Нереуса, все уши мне прожужжал, что остановить тёмные времена можешь только ты. Я приехал сюда, чтобы взглянуть на тебя лично, и то, что я вижу, мне нравится.
— Ваше величество, — вдруг сказал всадник, в котором я заподозрил Мага Тьмы, подъехав ближе к лошади мечника, — Надо уходить. Я чувствую, у нас остаётся мало времени.
Да, никто лучше Мага Тьмы не может чувствовать, как эта самая тьма сгущается. Я и сам уже чувствовал лёгкую тревогу.
Могута Раздорожский кивнул:
— Бросс Малуш, я искренне надеюсь, что с нашей дружбы начнётся и дружба наших народов, — потом развернулся и двинулся в лес. Все отряды тут же стали сниматься, чтобы не рвать кольцо вокруг государя. Вскоре из шалаша тоже вышли воины и остановились рядом с советником.
Горислав Пылающий вскочил на лошадь и, кивнув мне, быстро последовал за убывающим войском. Осталась только Купава, сжимающая мой топор.
— О чём ты думал, Малуш⁈ — всё же не выдержала она, — Даже я не знала, что это царь! Ты же подверг его опасности!
— С такой-то охраной?
— С такими врагами, как Тёмные Жрецы, никогда нельзя оставаться на виду!
Из шалаша как раз выглянули кумотанец и лиственница, слегка ошалевшие. Казалось, что появление вооружённых воинов, явно охранявших кого-то великого, впечатлило их даже больше, чем пришествие драконов.
Я отмахнулся покрасневшей Купавы и снова достал письмо Агаты. Что же она мне тут накалякала такого, что нельзя было передать напрямую?
* * *
Весенний продомарафон — проды каждый день!
Глава 11
Больше всего меня интересовали последние слова Агаты Ясной. Больно уж милое было напутствие от ледяной чародейки.
«Как я приняла двойственность богини Моркаты, будь она… Девой или Женой…»