Это место я перечитал ещё пару раз. Нахмурился.

Я помнил, что Деву Моркату почитают пайнские девы, одну из которых, по имени Рогнеда, нам посчастливилось повстречать сразу по приезду в Северную Троецарию. Очень искусная, хитрая и сильная духом воительница, на которую совершенно не действует магия холода.

И я помнил, что с Храмом Холода у них очень серьёзные разногласия… Маги Холода почитают Моркату, как жену бога Хморока. И только! Но пайнские девы считают это ересью. То-то Рогнеда и Креона тогда подрались ради того писания.

И вдруг Агата пишет, что принимает обе веры…

«…так и ты следуй свету Вечного Древа, завещанию Хморока Тёмного и своих предков, близких и далёких…» — прочитал я дальше письмо.

И сразу вспомнил, как Рогнеда назвала меня «сыном изгнанников». А потом поведала, что пайнские девы считают всех броссов изгнанниками, которых в лохматой древности изгнали из пайнских лесов.

Значит, Агата Ясная посылает меня в Пайниландию? Да тут даже самый тугой бросс легко поймёт, что связано это с тем священным писанием, которое похитила из Храма Холода та воительница Рогнеда. И мне зачем-то надо за ним пойти.

— Ты что-то там понял? — вдруг спросила Купава, заметив, как мой взгляд просветлел над письмом.

Я не ответил, спрятав послание обратно. Наверняка у людей Могуты есть копия, и они тут же кинутся расшифровывать послание, если охотница передаст им весточку.

— Бросс Малуш, будь уверен, что мы на одной стороне.

— У меня своя сторона… — ответил я, — Мы с твоим царём не враги, и это хорошо. Но и быть пешкой в его руках я не согласен.

Купава засопела, и по её упрямому лицу было заметно, что она хочет поспорить. В её глазах так и читалось: «Как это возможно, не быть на стороне Могуты⁈»

— Да… да что ты вообще можешь понимать, бросс⁈ — вдруг вспылила охотница, — Да, ты воин! У тебя, конечно же, свой, осо-о-о-обый, отмеченный богами путь! Ты спасаешь этот мир и даже Вселенную от сонма злых богов из других миров!

Купава подошла и ткнула твёрдым пальчиком мне в нагрудник.

— Но что остаётся там, где ты прошёл⁈ А?

Я прищурился:

— И что же?

— Вот именно, что⁈ — Купава дёрнула рукой, показывая куда-то на юго-восток, — Ты прошёлся от Солебрега до Моредара вдоль побережья, от Моредара до Камнелома, оставив позади сожжённые и разрушенные руины! Целые деревни и заставы! А Камнелом, думаешь, совсем не пострадал после осады?

Я недобро заурчал, потому как не собирался выслушивать необоснованные обвинения.

Но Купава не унималась, двигая пальцем по горизонту, будто отмечая мой путь:

— Ты вошёл в родные Бросские Горы, где после тебя тоже остались разрушения и смерть! И здесь, на севере, за тобой тянется след из опустошения! — Купава ткнула в ту сторону, где должна быть столица, — А Хладоград? Что его теперь ждёт⁈