Тут уже я не выдержал:

— Слушай сюда, вестница несправедливости! Я сражаюсь с Тёмными Жрецами, как могу! Я, что ли, виноват, что вы позволили им оплести паутиной всю Троецарию⁈ — я чуть было не ткнул пальцем в грудь Купавы, но подумал, что женское тело, даже у такой смелой охотницы, слишком пострадает. И удовлетворился лишь тем, что грозно качал пальцем перед её лицом.

— Я виноват, что Жрецы, словно нарывы, так вросли в тело страны, что вырывать их приходится с такой болью⁈ — продолжал я, — И я тоже не особо-то и рад, что мне приходится это делать! Чувствовать себя пешкой в руках богов, знаешь ли, не самое приятное ощущение!

— А разве я тебя обвиняю, бросс Малуш⁈ — Купава даже бровью не повела, — Просто ты так легко делишь мир на стороны! Твоя, моя, ещё чья-то!.. Кто организовал строительство и укрепление Камнелома после осады⁈ Кто помогал расчищать разрушенные в округе деревни⁈

Охотницу словно прорвало…

Она мне поведала о том, что Могута посылал людей в разрушенные заставы, чтобы отстраивать их. Принимал и кормил тех беженцев, которых я отсылал перед битвой, чтобы их не погрызли упыри.

Могута прикрыл Бросские горы с востока от лучевийских войск, быстро организовав поход из пострадавшего Камнелома. Он помогал броссам после восстания жестоких северных племён, и не просто пытался вести переговоры с бросской Матерью — все его послы везли с собой воду и еду, и всё это даром, чтобы броссы как можно быстрее оправились после разрушительной войны.

И всё это при том, что у границ самой Срединной Троецарии всё это время нервно дышит Межемир, который спит и видит, как бы разграбить богатые и плодородные земли. А с востока рычит Лучевия, которой не дали разгуляться в Бросских Горах.

И Могуте Раздорожскому всё время приходится держать войска на границах. Ему приходится капать на мозги южному Нереусу, чтобы он не расслаблялся.

Кстати, и сейчас, когда магические существа с севера собираются волнами опять накатывать на Хладоград, и волны беженцев хлынут на юг и восток… Могута уже везёт обозы сюда с едой и одеждой, чтобы люди не бежали от зверей в неизвестность.

Могута не будет воевать с магической зоной, потому что давно живёт в гармонии с природой. Царь позволит духам стихий оттеснить северную столицу к её древним границам, но при этом поможет людям столько, сколько сможет.

— Как думаешь, почему об этом думает только Могута⁈ — прорычала Купава, охрипнув от длинного монолога, — Почему из трёх царей только один пытается сохранить единое государство, пока другие заигрывают со всеми силами, со злыми и добрыми⁈