Металл всё же хрустнул, плетёный шар распался на две половинки, и посыпались вниз многочисленные магические камушки. А в моей ладони осталось крохотное, но очень красивое ожерелье, напоминающее колье из жемчуга. Только жемчуг этот переливался от синего к красному, вместе с заключенными в жемчужинах стихиями.
Высвобожденная сила взъерошила мне волосы, пронеслась по чакрам и контурам, и если бы я был хоть на толику слабее, то выжгла бы меня дотла. Или заморозила… Но я остался жив, и даже невредим.
— Ай да Стоян, ай да вестник глупости! — я приподнял ожерелье, любуясь на него, — Такой подарок мне прислал… Кутень!
Цербер тут же вышел из портала, сразу мысленно докладывая, что с Виолом и другими всё хорошо. Они уже вышли из пещеры, даже разожгли костёр, и бард ждёт, когда до него доберётся Купава. Как Виол связался с Купавой, я даже спрашивать не стал — у бардов свои секреты.
Потом я сунул ему под нос ожерелье:
— Слетай к Вьюжаре… Не бойся, она не тронет. Скажи, что бросс Малуш возвращается. Надеюсь, она запомнила моё имя?
— Там-там-там! — тявкнул Кутень и был таков.
Я ещё раз огляделся… Подумал было, что, может, стоит собрать артефакты. Нет, пора уже полагаться на собственные силы! Потому что тут лежат те, кто как раз слишком доверял магическим артефактам.
Царь Стоян и вправду сглупил, послав вслед за мной самое сильное своё оружие, на котором, если верить слухам, и держалась вся магическая защита Хладограда. Теперь оно в моих руках.
И что-то мне подсказывало, что вскоре царь Стоян, дерзнувший бросить вызов всем природным и магическим силам севера, поплатится за свою наивность. Поэтому лучше быть в этот момент от его дворца подальше.
Усмехнувшись, я сунул ожерелье за пазуху и лёгким бегом побежал в глубь пещеры, принюхиваясь к магическим следам ушедших спутников. Наверняка ещё Холодраг сейчас объявится и пристанет — этот влюблённый дракон точно будет доказывать, как будет хорошо, если ожерелье отдаст он, а не я.
Глава 8
Выход нашёлся довольно скоро, и я добрался до него без приключений, хотя в паре мест я натыкался на следы страшенных когтей. Но ни времени, ни желания сталкиваться с пещерными тварями у меня не было, поэтому я с лёгкой душой выбрался наружу.
Шёл густой снег, и выход так завалило, что надеяться разглядеть следы от барда и компании уже не приходилось. Но я, выбравшись, сразу расставил ладони в стороны и сосредоточился, открывая свои чакры тонкому астральному плану.
Барда я толком не почуял, но зато кумотанец Дакараи оставил сильное магическое амбре. Такое чувство, что там, где двигался маг земли, он вбивал свой магический след в землю, словно сваи. Вся белоснежная природа будто кричала — здесь, здесь прошёл этот чародей!