Я хотел сказать ему ещё, что думаю о нём, но вдруг понял, что противник мёртв. Что, правда, не помешало ему успеть обмочить серебристую мантию… Правда, мокрое пятно тут же успело заиндеветь и покрыться бахромой инея — это испустило последнее дыхание заклинание, которое маг не успел использовать.

— Да смердящий твой свет!!! — заорал я, отпустив сломанную и даже немного сплющенную шею, — Дохляк! Вестник немощи!!! Даже драки не получилось! Сожри тебя Бездна!!!

Труп даже не сполз, а повис, так и застряв шейными позвонками в пробитой мной трещине. А я, полностью высвободив бросскую ярость, ещё несколько секунд просто разрушал валуны и скалы вокруг, потому что… Да потому что какого хрена я отправлял прочь своих друзей, если враг оказался таким дохляком⁈ То есть, я просто закидал его огнём, ветром, железом и трупами, и всё, он сломался⁈ Да что это за враг такой!

— Ну, Виол, дрищавая твоя душонка! — ругался я, — Чтоб я ещё раз послушал!!!

Наконец бросская кровь стала остывать, ярость улеглась, и я, медленно выдохнув, наконец-то взял себя в руки. Да уж, не ожидал я, что полное высвобождение моих сил ещё и затуманит мне мозг — над этим явно стоит подумать. И не по-бросски, а вполне себе по тёмно-жречески… медленно, вдумчиво, с расстановкой.

— Так… — сказал я сам себе, глядя на мага, — Он же не виноват, что ты слишком серьёзно его воспринял?

Впрочем, вся моя злость быстро улетучилась, и на её место вышла радость. Тактика Тёмного Жреца вполне себе сработала… А задумай я честный бой, то играл бы по правилам противника, и кто знает, что там у него за козырь припасён?

Мой взгляд упал на жезл, который я выбил из рук при атаке… Откатился он довольно далеко, и теперь лежал в громадном пятне белой изморози. Иней от последнего заклинания покрыл валуны и стену рядом. Сам жезл был металлическим, а круглое плетёное навершие выразительно сияло синевой, присущей всем ледяным орудиям. И вправду, хорошее и мощное оружие для мага холода.

Похрустывая по снегу, я подошёл, поднял… И жезл вдруг полыхнул в моей руке факелом, чуть не опалив мне брови, и холодная синева из плетёного узора вдруг сменилась раскалённой краснотой. Громадная мощь пролилась из рукояти в мою руку, снова разжигая пламя источника.

Мгновение — и у меня в руках оружие не мага холода, но мага огня.

— Смердящий свет! — я всмотрелся внутрь, сквозь мелкое плетение. Такая знакомая сила… Я уже ощущал её, когда встречался с одним бессмертным существом.

— Вьюжара? — только и вырвалось у меня.

Броссы всегда славились кузнечным ремеслом, поэтому я без зарения совести приложился к навершию… Оно не должно быть слишком крепким, ну, по крайней мере, для меня.