Одно мгновение… и мы провалились вниз, чтобы через секунду грохнуться об твёрдый пол. Хотя я всё же успел создать воздушную подушку и метнуть её под спутников, но без пары синяков не обошлось.
Тем более, всё моё внимание заняла упавшая вслед за нами лава. Хоть потолок и превратился снова с твёрдый камень, но часть магмы устремилась вслед за нами, и мне, собрав её в воздушный мешок, удалось отбросить раскалённые брызги в сторону.
— Смердящий мой свет! — выругался я, таращась в кромешную темноту, — Что ты, говоришь, там накладывал?
При этих словах я зажёг огонёк, позволивший видеть на пару шагов. Кумотанец, кашляя, пытался подняться на четвереньки.
— Здесь спрятан до конца игрищ преступник, которого должен казнить выигравший палач, — наконец, сказал маг земли.
Одновременно с этим темнота издала нехорошее такое рычание… Хотя нет, почему нехорошее? Очень даже мелодичное рычание! Тот, кто рычал, ни капельки не фальшивил.
Глава 5
Я мгновенно окружил нас огненным щитом и чуть добавил яркости всполохам пламени. Теперь мой же щит служил и фонарём, который осветил пещеру… Правда, до её дальних стен он не достал.
Зато мы увидели в центре пещеры деревянный столб, возле которого валялись обрывки верёвок. Столбу, судя по глубоким бороздам от когтей, тоже досталось, и древесине даже не помогли магические свойства.
Я помнил о том, что на барде висело проклятие от богини Моркаты — он превращался в оборотня, причём довольно сильного. В этот момент он был практически упырём, хотя сохранял способность вернуться в человеческое обличье. Но Виол всегда с трудом контролировал свой разум в изменённом облике.
Клокочущее рычание раздалось из-под тёмных сводов. Тут же оно раздалось совсем с другой стороны, при этом я едва расслышал свист воздуха и цокот когтей. Оборотень перемещался с невероятной даже для упыря скоростью.
Моих скудных познаний об оборотнях всё же хватило, чтобы понять — то, что произошло здесь, в пещере, было не просто превращением. Виол был проклят, но он всегда сражался с этим проклятием… Такова была суть мироздания — боги не имеют полной власти над людьми, если те не покоряются. Воля, или возможность выбирать — это дар от Творца, который боги никак не могут изменить. Но боги могут давить, склоняя человека, или обманывать, чтобы человек думал, что делает собственный выбор.
Поэтому, пока Виол противился проклятью, он не мог сломаться. Но здесь, в пещере, привязанный к столбу и несколько дней ожидающий казни… Быть может, Виол ждал, когда мы придём за ним? Всякому терпению приходит конец, и бард решил действовать самостоятельно.