Норда уже ничему не удивлялась, лишь кивнула.
— Открыть этот вход сможет лишь Избранный… Он же и вытащит Око.
— А дальше?
Норда пожала плечами:
— Дальше будут события Писания, ещё не написанного, ибо только Избранный знает, что делать дальше…
Я перевёл взгляд на фреску, на которой было изображено разделение двух народов. Ну здорово боги прикрылись, даже Хморок не подкачал… А чего? Раз уж надеешься на волю смертных, так надейся на всю катушку. Уж он-то, этот Избранный, точно разберётся, как его открыть!
— И как же его открыть? — прошептал я, подходя к стене.
— Громада, может, песня какая особая? Ну, народная?
Норда молчала, слушая нашу беседу. Покорная жрица, исполняющая волю богини — она жила ради этой роли всю свою жизнь.
Я подошёл к стене и прикоснулся к холодному камню, туда, где древний художник изобразил лавовую реку, разделяющую два народа. Камень был гладким, почти тёплым. В свете моего огонька лава искрилась, словно и вправду где-то там тлела…
Задумчиво глянул на свою ладонь. В крови броссов течёт лава из Жерла, это знает каждый бросс…
— Ну что, Виол, готов сопроводить меня туда, где твоё проклятие сослужит тебе последнюю службу.
— Знаешь, до этого это звучало как-то оптимистичнее…
Я мысленно потянулся к Кутеню, но тот пока ещё восстанавливался. Вот ведь свет смердящий! Ленивая морда…
— Ну, надеюсь, нож-то у вас тут есть, в алтарном зале? — буркнул я, повернувшись к Норде.
Глава 23
— Боюсь, оружие запрещено в алтарном зале, — Норда чуть побледнела.
— Не юли, священница, — я прищурился, — Уж мне-то можешь не говорить… Правила для всех, кроме самих жрецов.
— Громада, надеюсь, ты… — Виол забеспокоился.
— Бард, не смеши. Просто нужна моя кровь, — сказал я, и мой голос в алтарном зале прозвучал глухо, словно из глубокого колодца. — Бросская кровь. Та самая, что когда-то кипела в лаве вулкана Жерло…
— Ты уверен, Избранный? — нервно спросила Норда, — В алтарном зале нельзя проливать кровь…
Я кивнул, хотя на самом деле не был на уверен на все сто. Хморок, бог мрака и смерти, не просто так изобразил на фреске лавовую реку, разделяющую народы. Но кто вообще знает, что в голове у этих богов?
Норда порылась в складках своей мантии и извлекла длинный кинжал с костяной рукоятью. Лезвие тускло блеснуло в свете моего огонька. Ого! Как она его прятала-то, в её тонких руках он как меч.
Я взял кинжал, покрутил в пальцах, оценивая тяжесть. Хорошая сталь, древняя работа, чувствуется рука мастера, знавшего толк в оружии.
Я подошёл к стене… Провёл пальцами по шершавому камню, чувствуя вековую пыль, въевшуюся в поры.