После солнечной улицы здесь оказался кромешный мрак, да и крики трибун резко заглохли, снова превратившись в гул.
— Где мы? — послышалось от доходяги, вцепившегося в топор. Я только-только рассмотрел, что это какой-то лысый, худющий, но довольно длинный парнишка… При этом совершенно чернокожий! И что он делает на крайнем севере⁈
— Не мы, а… эээ… мы!!! Отцепись уже! — я снова тряхнул топором, пытаясь смахнуть парня, но тот так и не разжал пальцы.
— Не-е-ет, бросс! — пролепетал тот, — Я жить хочу! Не отпущу!
— Дурень, — прорычал я, думая, что бы мне с ним сделать, но совсем рядом хрустнули прогоревшие доски. И к нам в лабиринт провалилось сразу двое парящих волков. Один из них, кажется, был тот самый кривомордый Антошка! Который, наевшись магов, даже слегка подрос.
— Да смердящий ты свет! — выругался и я понёсся по коридорам, таща с собой лиственницу и гладитора, не желающего отпускать мой топор.
Глава 4
Да уж, где-где, а в такой пещере я ещё не был. Чтобы вокруг грубые каменные стены, как и положено, но потолок над нами идеально ровный и гудящий, да ещё сыплющий пылью и чадящий дымом.
Через пару поворотов на нас сверху свалился какой-то орущий узник — тоже не выдержали прогоревшие доски — но его прямо в полёте перехватила за голову морозная пасть и утянула наверх. Зато остался лежать на полу ещё один горящий топор.
Растерявшись, я посмотрел на топор в своей руке… покосился на прицепившегося к нему чернокожего… Но тут нас нагнал Антошка.
Ледяной кривомордый волк, вылетев из-за поворота, тут же ринулся в атаку, но его толкнула моя мощная стена из огня и воздуха. Чудовище отбросило в стену и размозжило бы об неё, но стена вдруг не выдержала, разлетевшись на осколки. Да ещё рухнула часть потолка, потерявшая опору.
— Да твою ж Бездну! — я выругался, разжав пальцы, когда рукоять топора вдруг стала раскалённой.
Доходяга, став единственным обладателем топора, сначала с радостью отскочил, а потом тоже с криком отбросил оружие и задул на обожжённые пальцы. И наш топор, и тот, что свалился через дыру в потолке — оба задымились, а потом вспыхнули ярким пламенем, словно костёр.
Сверху, кроме гула зрителей, добавились крики гладиаторов — кто-то упрямый, кто не желал выкидывать оружие, явно потерял в этом пламени руки.
По Лабиринту пополз дым, и его становилось всё больше. Одновременно с этим послышался странный повторяющийся стук, который всё больше стал напоминать шум редкого дождя. Что-то било по дощатому потолку, и это что-то…
Прямо надо мной доски пробила стрела, но я перехватил её в последний момент. Доходяга с лиственницей удивлённо уставились на горящий пернатый снаряд, который я держал у своего лица.