Кто там их разберёт в дыму, кто именно тут пользуется огненной магией, бросс или другие маги огня? Да уж, организация гладиаторских игр тут явно страдает, но это уже не мои проблемы.

— Древо… Древо, помилуй! Древо! — послышалось от Леи. Уф, ну, значит, всё с ней пока нормально.

На меня выскочил какой-то гладиатор и, встав в боевую стойку, тут же стал колдовать какую-то морозную магию, нацелив на нас руки. Но его магия развеялась о мой щит, а я просто пнул противника в живот, и тот улетел обратно в туман.

— Простите! — крикнула вслед Лея.

— Просто спокойствие, просто спокойствие! — прорычал я, чувствуя, что лиственница ярит меня даже больше, чем битва.

Тут дым стали рассекать арбалетные болты, причём всё чаще и чаще. Кажется, уже и царь Стоян нервничал… Когда пылающая жаром огненная стрела пронеслась на каком-то волоске от моей головы, совершенно не обратив внимания на мой огненный щит, я тоже подумал о молитве.

Ладно хоть морозные волки не могли его прокусить, мой щит. Как минимум, от зверей он спасал.

— Древо! Отец Небо! Древо, помилуй! — затараторил уже я, когда очередной арбалетный болт обжёг мне ухо, — Грёбанный север! Ненавижу север!!!

Лиственница в ответ на это нервно захихикала.

Во всей суматохе, пока я бежал, уворачивался, перепрыгивал и спотыкался, мне самому так и не удалось завладеть топором. То его в последний момент перехватит какой-нибудь орущий бедолага, то парящий волк перехватит его пастью или того хуже утащит в своей ляжке.

Да что ж за невезение!

Тут в дыму раздался дикий вопль, и вдруг один такой топор с раскалённым лезвием чуть было не воткнулся мне в лоб. Причём я выставил огненный щит, но горящее лезвие, тоже обладающее какой-то особой огненной магией, прошло сквозь него, как сквозь масло. Но я легко схватил топор за топорище, вовремя выставив руку.

Перехватив доставшееся мне оружие, я с недоумением обнаружил, что за кончик рукояти держится какой-то доходяга. Да так и волочится за мной, вцепившись в топорище мёртвой хваткой.

Как оказалось, это он с воплем нёсся с топором над головой, в надежде хоть кого-то зарубить в дыму.

— Пусти, грязь! — я попытался стряхнуть его.

— Не-а! — тот сразу замотал головой, — Это моё оружие!

— Моё!

— Брат-лиственник, мы обязаны его спасти! Это знак! — запричитала вестница наивности в другой моей руке.

— Какой, на хрен, зна-а-А-А-А…?!!! — я не успел договорить, потому что вдруг провалился вниз. Полыхнули вокруг языки огня — оказалось, это в одном месте доски прогорели, и мы просто рухнули под арену.

К счастью, приземлился я довольно ловко, на ноги. И даже страдалец, вцепившийся в топор, умудрился не расшибиться. Хотя теперь он, наверное, везунчик…