А снаружи уже будто горная река шумела, причём всего в паре шагов от нашей сосны. Через несколько секунд внутрь протиснулся неказистый старичок, нечёсанный, с всклокоченной бородой, в дырявом ватнике. Увидев меня, он улыбнулся широченной улыбкой.
— Здравствуй, смертный! Как я рад, что ты ещё жив!
— Ну, здравствуй, Холодраг, — кивнул я, — Дай-ка догадаюсь, зачем пожаловал…
Глава 9
— И ты отдашь его мне… просто так⁈ — старик, сидя возле костра, заметно заволновался, и лицо бессмертного пошло рябью. Его неявная тень, которую бросал на ветви шалаша костёр, замерцала, превращаясь то в дракона, то в старика.
Мои спутники уже поняли, что это тоже необычный гость, и сидели смирно. Лея и кумотанец тихонько молились, хотя Холодраг внимания на них даже не обращал. Виол же с интересом наблюдал, жадно ловя каждое слово.
Старик дрожащими руками принял от меня ожерелье Вьюжары и судорожно сглотнул… Забавно было наблюдать, что влюблённое бессмертное существо волнуется так же, как и мы, обычные смертные.
— И ты не попросишь ничего взамен? — хрипло спросил старик, у которого в голосе сквозило мощное драконье рычание. Только он не угрожал, а всё так же просто волновался, вот и с трудом контролировал себя.
— Нет, мы же друзья, — я улыбнулся и кивнул ему, — Я всё равно знаю, что ты доставишь его истинной хозяйке. Ведь ты же хотел этого?
— Я… да! Да-а-а!!! Смертный, истинно! Я мечтал об этом тысячи лет! — Холодраг вскочил, рванулся прочь, и только и остались колебаться ветви у выхода. Внутрь ворвался сквозняк, едва не задувший костёр.
— Эээ, громада, — опомнился бард, — Что это было? Точнее, кто это был? Были…
— Это был Холодраг.
— Холодраг? А до этого…
— Вьюжара. Они, по сути, духи северной природы. Раньше на месте столицы, да и под ней тоже, была магическая зона, — терпеливо объяснил я, — Но люди постепенно отжимали земли у магических существ, уничтожая или изгоняя их дальше на север.
Виол наморщил и потёр лоб.
— Видит Маюн, у этого Холодрага и Вьюжары… эээ… чувства?
— Там всё сложно, — я усмехнулся, — Вьюжара, хозяйка бурь, на горе, а Холодраг, хозяин рек, у подножия. И этот водяной дракон… ну-у-у… примерно несколько тысяч лет набирается смелости признаться Вьюжаре в любви.
— И как?
— Ну, он посылает к ней смертных, чтоб они донесли до неё эту радостную весть. А они просто гибнут на склонах горы… Я, кстати, был одним из этих счастливчиков.
— Тысячи лет пытается признаться в любви? — не выдержала Лея.
— Ох, слёзы мне в печень! Ну кто бы мог подумать, как всё сложно у бессмертных, — улыбнулся Виол и покачал пальцем, — Не суди его строго, лиственная красавица. Когда в твоём распоряжении вечность и старость тебе не грозит, думаешь наверняка по-другому. Вот и этот Холодраг, видит Маюн, никуда не спешил… Но даже Вьюжаре, надо заметить, это уже надоело.