Где-то за стеной послышался грохот. Из-за поворота к нам принесло волной дым и пыль… Это падал сгоревший потолок. Горящая арена сама складывалась и осыпалась в лабиринт, открывая недовольным зрителям то, что там творилось. Хотя навряд ли они могли тут что-то разглядеть — густой дым так и волочился по проходам лабиринта, и, если бы не моя магия воздуха, мы бы уже давно задохнулись.

— Они помогают нам? — наивно спросила Лея, глядя на то, как рядом продолжают втыкаться арбалетные болты.

Я лишь усмехнулся.

— Нет, они просто убивают всех, — сказал я, — Игрища у царя Стояна, видимо, пошли совсем не по плану.

Тут я испытал некоторое удовлетворение. Во всяком случае, в этом точно Малуш не виноват… Не я же приволок на арену таких слабых гладиаторов и таких сильных магических зверей? Вот если б тут все были броссы, как я, мы бы из этих парящих уже снеговиков налепили.

Магия не прощает пренебрежения. Царь Стоян решил, что приручил магию, что все стихии ему подвластны… И вот результат.

Кстати, а может быть так, что, когда я стал использовать магию, стражники на трибунах почуяли мою силу? Может, поэтому и началась паника у царя Стояна и его лучников, когда они поняли, что внизу скрывается необыкновенно мощный маг.

Правда, я ещё не высвобождал силу до конца… Всё же непроизвольно стараюсь сдерживаться. Да и навряд ли они могут что-то почуять в таком нагромождении артефактов, которыми прикрыт Лабиринт.

Град из стрел вдруг резко закончился, и меня даже слегка придавило тишиной, когда потолок перестал грохотать. Но сверху донёсся рёв трибун. Нет, не рёв, это крики ужаса! Что-то тут не так…

Потолок заскрипел и обвалился как раз перед нами и над нами, так что мне пришлось оттолкнуть обломки воздушным кулаком. Дым на мгновение развеялся, и мы вдруг увидели, как далеко впереди по трибунам мечется толпа — один из парящих волков каким-то образом допрыгнул до нижнего яруса и понёсся между рядов, разрывая зрителей. А град стрел теперь сыпался в его сторону…

Причём, судя по тому, как падали подкошенные зрители, было ясно, что лучники особо не разбирали, куда палить. И ещё большой вопрос, кто больше погубил народу — зверь или стрелки. Да-а-а, эти игрища хладоградцы запомнят надолго!

Зверя всё-таки подкосили стрелами, и он, рухнув, покатился по скамьям вниз. Покатился и рассыпался инеем, припорошив снегом десятки тел, лежащих на трибуне.

Судя по приглушённым крикам и по тому, что лучники стали палить на другую, невидимую нам сторону Лабиринта — это был не единственный парящий волк, вырвавшийся с арены. Небо слегка потемнело от облака стрел, перелетавшего на противоположную сторону, но тут дым снова заволок лабиринт.