Мне нечего было на это ответить, потому что в какой-то степени Купава была права. Лидер на то и лидер, что видит дальше других… Любому срединному троецарцу, который сеет и пашет на своём поле, наплевать на беглых северных. И этот троецарец будет недоволен, что часть его пшеницы уходит этим самым северянам, чтобы они смогли укрепиться.

Но так же троецарец будет недоволен, когда хлынут орды захватчиков, которых не смогли остановить на севере. И обвинять в этом он будет опять же царя Могуту.

— У меня своя роль, — всё же сказал я, — У царя Могуты своя.

— О том я и говорю, — чуть успокоившись, прошептала Купава, — Роль, но не сторона!!! Только не говори, что у тебя своя сторона! Как же вы все надоели, философы новых времён! Есть в советниках у Могуты и такие, поверь… Те, которые из Совета Камня!

Купава расхохоталась:

— О, какие же они пели дифирамбы! Магия не имеет столицы, говорили они! Истинная магия не знает границ! Она не принадлежит только Троецарии! И царь Могута только выиграет, если всех талантливых магов отправит на Остров Магов! И все талантливые маги должны мечтать уплыть туда!

Я усмехнулся. Хорошо устроился Остров Магов, тут ничего не скажешь.

— А Могута быстро понял, что это путь в пропасть. Что Остров Магов желает блага только себе, только верховному магистру, возомнившему себя владыкой мира! А все эти философы, которые смешивают добро со злом, белое с чёрным, разглагольствуют о какой-то серой стороне, о каком-то нейтралитете! Они все помогают верховному магистру, но никак не Могуте!

— Ну, тут сложно поспорить, — улыбнулся я.

— Поэтому ты, бросс Малуш, либо за то, чтобы Троецария осталась, либо за то, чтобы она распалась! Зло — это когда завтра тысячи троецарцев останутся без крова, под градом вражеских стрел! Добро — когда они останутся жить! Третьего не дано, пойми!

— У твоего Могуты довольно ясное видение мира, — усмехнулся я, вспоминая, как мы, будучи Тёмными Жрецами, разрушали Империю.

Когда в умы людей вбиваешь мысль, что есть вещи более важные, чем собственная Империя, она начинает трещать по швам. Неважно, что это за вещи, они могут быть абстрактными, их нельзя потрогать или увидеть, но люди были готовы за это умирать.

Нам, Тёмным Жрецам, не было равных в насаждении ереси. Когда Орден Света уверовал, что защищаться с оружием — это насилие и грех — мы легко его разрушили. Когда жители Империи уверовали, что слушаться императора и защищать Империю — это несвобода — уже вскоре наши войска штурмовали столицу.

Поэтому я понимал, что делает Остров Магов… Делит мир, заставляя его воевать, и властвует над ним.