Запах мальчика вёл цербера аниз. Правда, дальше Кутень не смог пройти, наткнувшись на незримую стену. Даже через светлый портал нельзя было пройти, будто это место существовало во всех параллельных мирах сразу — и в стихии Света цербер наткнулся на преграду, с удивлением рассмотрев в абсолютно-ярком пространстве какие-то смутные тени. Он попробовал и через Тьму — и впервые удивился, узрев в непроглядной тёмной стихии всполохи света.

Я тоже удивился, поймав эти образы. Навряд ли цербер обладал таким воображением, чтобы всё это придумать. Место, вросшее в мироздание в нескольких мирах. А может, даже и во всех сразу.

Ну совсем как Вечное Древо, пронзающее всю Вселенную…

Кутень не смог пробиться дальше, но не бросал попыток, облетая долину с разных сторон. Правда, вскоре почуял, что он в пустыне не один. При этом цербер прекрасно понял, что это враг, и что он невероятно могуч и даже опасен для Кутеня.

От отчаяния цербер завыл, чтобы Лука его услышал. И мальчик услышал…

«Господин Малуш, Храм Лиственного Света ждёт, когда вы закончите свой путь», — прозвучал прямо в моей голове голос мальчишки, — «Каждый должен пройти свой путь».

Затем цербер улетел оттуда, причём опять через стихию Света. Потому что тёмный портал было опасно открывать рядом с тем могучим врагом, которого он почуял.

Кто это была? Бездна? Тёмный Яриус? А может, какой-нибудь невероятно могучий Тёмный Жрец, который в одном шаге от того, чтобы стать новым Повелителем Тьмы? Ясно одно — кто-то очень недобрый сидит у храма и ждёт своего часа.

«Я приду, Лука», — только и ответил я мысленно.

— Ты узнал что-то новое, бросс Малуш? — спросила Купава.

Я хмыкнул, вспоминая слова Агаты Ясной, что их с Креоной путь снова лежит в Храм Холода, и по-другому быть не может. Да уж, и вправду, у каждого свой путь.

А я уж размечтался… Но, видимо, наша с Агатой мирная жизнь возможна будет лишь после того, как закончится эта война богов и людей.

— Бросс? — напомнила Купава.

— Мальчик в Кумотане, царь Могута может не искать его, — усмехнулся я и честно ответил, — Он в Храме Лиственного Света, затерянного в пустынной долине.

— Храм Великого Кумо… — прошептал кумотанец Дакараи.

— Неужели это правда? — изумилась сестра Лея, — Но… но тогда почему я ничего не чувствую? Почему Древо молчит и не говорит нам об этом?

— Быть может, потому что вы всё это время избегали тех мест, откуда вас гонят? — недовольно буркнул я, чувствуя, что не очень-то хочется вступать в эту полемику, — А истинное дело Лиственного Света, наоборот, идти именно туда, откуда гонят?