— Девушка, выходите, — строго сказал кучер, когда карета достигла торгового района.

Я неспешно выбралась и отдала ему положенные три золотых, вздохнув о том, что в кошельке почти ничего не осталось. Мужчина кивнул и поспешил увести экипаж в сторону, а я… Я обняла себя за плечи, слегка поёжившись от ветра (шаль не спасала уже от холода) и поспешила через площадь в сторону дворца. Снова проход для слуг, снова пробралась в свою комнату почти бесшумно, лишь бросив одной из служанок, что вернулась, та явно сообщит Августине.

Я рухнула на застеленную кровать прямо в платье, не думая о грязи или о том, что как-то не так пахну или ещё что-то. Я смотрела в потолок и понимала одно: моя жизнь — какой-то мистический дурдом. Три месяца я почти здесь. И за эти три месяца ухитрилась так перевернуть всё с ног на голову, что становилось порой страшно.

Спустя время я всё же поднялась и направилась в ванную, чтобы хорошенько отмокнуть и согреться. Раз я решила напиться, то нужно позаботиться о собственной гигиене. Нетрезвой мне не захочется идти в душ и приводить себя в порядок. Когда тело было вымыто, а волосы наконец-то стали пахнуть лавандовым мылом, а не пылью и грязью, я сама оделась и направилась в столовую комнату, где скорее всего меня ждала только Августина. Но, к своему удивлению, обнаружила там и всё ещё немного бледную Карину.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила, присев рядом.

— Уже неплохо, — ответила подруга, приступив к ужину. — А ты где была?

— Не важно, но… — я улыбнулась обеим женщинам. — Нам есть что отметить. Поэтому предлагаю выпить после ужина.

— Выпить или напиться? — прищурив хитро глаза спросила Августина.

— Отметить, — увильнула от прямого ответа я. — Что — не скажу. Но мне нужна ваша компания, чтобы не сойти за спивающуюся от счастья невесту.

Женщины мне улыбнулись, явно поняв, что это не шутки, я могу напиться и в одиночку. Ужин прошёл молча, а после мы расположились в гостиной королевы-матери, я и Карина напротив Августины. Уж не знаю откуда, но служанка Августины принесла две бутылки йеринского фруктового вина. Сами йеринцы не пили, религия запрещала, зато из-за разношёрстного населения страны находились те, кто мог производить из сладких южных фруктов восхитительные вина. Едва пробка открылась, мы почувствовали стойкий запах сладких персиков, напоминающих о уже почти прошедшем лете.

— О, — сказала Карина, принюхиваясь к вину в своём бокале. — Вы нас балуете, Ваше Величество.

— Сегодня можно, — отмахнулась Августина и жестом приказала прислугу удалиться. — У Амелии хороший день.