Семья провожала меня со слезами и улыбками. Отец взял с меня обещание беречь себя, матушка просто обняла со слезами. Сёстры облепили меня и сказали, что непременно будут лучшими цветочницами на моей свадьбе, вызвав у всех смех. Майкл не дал Мартину забрать у меня сумку и взял её сам. Даже Гвен меня сдержанно обняла, вытирая искренние слёзы. Дженни же шепнула на ухо, что искренне мне завидует, такого красивого мужчину отхватила. Я рассмеялась и сказала, что она себе такого же найдёт. И вообще главное — это чтобы любил. Мартин пожелал мне только быть счастливой. Майкл провожал меня до прибывшей за мной дворцовой кареты. Он был явно напряжён, но сдерживался.
— Амелия… — сказал он перед тем, как помочь мне забраться в карету. — Знай, что чтобы не случилось, мы рядом. Если… Если он что-то сделает…
— Не сделает, — твёрдо отрезала я. — Майкл, не надо думать о таком. Просто… Верь в лучшее.
— Тогда… Благослови тебя Лиос.
На этих словах я села в карету, и она повезла меня в новый, пусть и временный дом.
Глава 15
Карета медленно подъехала к дворцу королевы-матери. Едва она остановилась, мне распахнули дверь. Я сошла, не забыв опереться на предложенную руку лакея. Меня с улыбкой встретила Карина с двумя дворцовыми служанками, склонившихся в поклоне и опустившими взгляд.
— Леди Амелия! — она шагнула ко мне и крепко обняла, шепнув на ухо: — Он всю душу мне вытряс, чтобы я сегодня же приступила к своим обязанностям.
— Он может… — шепнула ей также я с улыбкой.
— Идёмте, леди, — Карина отпустила меня из объятий и взяла под локоть. — Комната уже готова.
Покои, выделенные мне, находилась аккурат напротив покоев Августины. И оказались едва ли меньше тех, что были у неё. Высокие окна, выходящие на большой балкон, камин с мраморной отделкой, огромная кровать с шёлковым балдахином и будуар, соединённый с гардеробной, неброский, но явно из дорого дерева письменный стол у одного из окон. На стене между кроватью и окном пряталась дверь в ванную комнату. Броско, но так, как должно быть у будущей императрицы.
— Ну-с, — королева-мать возникла в дверях, пока слуга вносил мои скудные пожитки. — Как тебе комната, девочка моя?
— Она прекрасна, — честно ответила я.
Августина посмотрела на плотно набитую сумку, потом на меня, затем снова не неё. Расстегнула и заглянула внутрь. Промолчала. Потом снова туда заглянула, словно не веря.
— Это… — она растеряно посмотрела на меня, доставая из сумки лежащую сверху шкатулку с украшениями и открывая её. — Где остальное, девочка моя?
— Всё здесь, — я равнодушно пожала плечами, подойдя к сумке и начав её самостоятельно разбирать. — У меня небогатый гардероб.