И лишь одинокая счастливая слеза скатилась по щеке.
Глава 27
Я проснулась с улыбкой и мокрыми от слёз щеками.
Солнце только-только начало подниматься из-за горизонта, где-то в глубине сада журчали фонтаны и щебетали ранние пташки.
А я слышала всё ещё в своих ушах заливистый, счастливый и такой звонкий детский смех.
Девочка. Во сне она сидела на шее у Константина, крепко вцепившись маленькими, пухлыми и цепкими ручонками в его тёмные волосы. Он придерживал её за ноги, широко и счастливо улыбаясь. Девочка смеялась и кричала мне: «Мама! Мама, смотри! Я выше папы!».
Рядом бегал Леонардо. Я никогда не видела его вживую, но в моём сне он был маленькой копией Константина. Тот же прямой нос, серые глаза и тёмные волосы, разве что взор детский, не такой серьёзный. Мальчик что-то говорил, я не слышала, и даже смеялся, заливистым свободным детским смехом.
Я села на кровати, обхватив колени руками с блаженной улыбкой на лице. Я не верила в вещие сны. Но этот… Он был таким тёплым, осязаемым, живым. Словно это был не сон вовсе, а картина будущего, которое меня только ждёт.
— Какая несусветная глупость… — прошептала я, всё ещё улыбаясь и вытирая с щёк остатки слёз.
Мой взор устремился к окну, где уже вовсю вставало солнце, говорившее о начале нового дня. Дня, в который двадцать девять лет назад родилась Амелия. И теперь это и мой день рождения.
В прошлой жизни я почти успела достигнуть тридцати, прежде чем грузовик меня сбил, оборвав всё. Молодая, успешная, ни мужа, ни детей… Только работа и новеллы, манхвы и дорамы по вечерам.
А здесь… А здесь я со дня на день выйду замуж за мужчину, которого очень люблю. Стану императрицей, женой и в будущем матерью. И родится у меня та самая девочка из сна. Скорее всего даже не одна.
* * *
Сегодня по плану было финальное обсуждение свадебного торта, его начнут готовить уже завтра, готовить бисквиты, пропитывать их в алкоголе, варят начинку из ягод, делают сахарные цветы, готовят масло… Дел невпроворот у кондитера и его команды.
— На торте будут восхитительно смотреться сахарные цветки флёрдоранжа, — строго сказала Карина, смотря вместе со мной эскиз трёхуровневого торта.
— Пожалуй, соглашусь, — кивнула на её слова я. — Не нужно большого количества украшений. Торт в первую очередь обязан быть вкусным, а не красивым.
Кажется, кондитер, услышав мои слова, был готов молиться Лиос за меня, судя по его восторженному лицу. Он настоял на том, чтобы мы все вместе проверили ягоды и фрукты на начинку. Его помощники суетились по белоснежной кухне, таская нам тщательно вымытую смородину, пышущие жаром сочные персики, сладкие инжир и виноград. Мы всё с улыбками одобрили.