В своей комнате я взяла ручку и начала писать:
'Леди Элизабет,
Я обещала написать Вам ещё давно, но слишком многое случилось в моей ранее спокойной жизни, чтобы связаться с Вами.
Я бы хотела Вам помочь в одном деле. В деле, о котором Вы сами даже не думаете. Но, поверьте, Вам нужна помощь, если хотите остаться в добром здравии.
Подготовьте самое простое платье, желательно то, что носят небогатые торговки или простые горожанки. Позже я пришлю дату, время и место нашей встречи. На неё вы обязательно явитесь в этом платье. И возьмите с собой плащ, чтобы скрыть свои фигуру и лицо.
Вы не пожалеете, если согласитесь на это.
Искренне Ваша,
Амелия Хайфилд.'
Я знала, что Эйден Гарнер, как и большинство молодых аристократов, предпочитали более дешёвые кабаки вместо дорогих салонов, где могут подслушать не те и доложить о пьяных речах напрямую будущему тестю. Осталось у Ханны, Артура или, на крайний случай, Скары выяснить, где это ничтожество любит обитать. Передать записку невозможно, поэтому пойду сама, когда появится возможность. А пока меня… меня ждёт только учёба, от которой уже хотелось выть белугой.
Глава 22
Двадцать третье августа пришло как-то само по себе. Всё время до него я провела в каком-то дне сурка, состоящий из танцев и учёбы, прерываемые редкими письмами Константина. Он искренне скучал, жаловался на неповоротливых бюрократов, задерживающие подготовку к коронации, будто взбесившийся двор и уж слишком радостную Вики (это его почему-то пугало).
Я кружилась по залу, чувствуя музыку и такт каждой мышцей, каждым суставом и каждой клеточкой. Имперский вальс перестал быть для меня пыткой, напротив, он мне теперь даже нравился, а желание наконец станцевать его с Константином становилось всё больше. Я танцевала с Оливером, не совершая ни одной, даже малейшей ошибки.
Господин Росс, когда музыканты прекратили играть, впервые за всё время наших занятий улыбнулся. Искренне, даже улыбались его вечно прищуренные глаза.
— Великолепно, леди! — сказал он с абсолютным восхищением. — Вы за три недели смогли освоить и безупречно станцевать один из самых сложных вальсов!
«Ага, ценой моих нервов, здоровья и последних сил» — саркастично подумала про себя я, но на губы натянула вежливую и немного усталую улыбку.
— Благодарю, господин Росс, — пришлось слегка поклониться, чтобы показать благодарность.
— Отныне наши уроки завершены, — спокойно произнёс он. — Я научил Вас всему, что знаю сам.
Когда за балетмейстером закрылась дверь, я ещё несколько минут простояла в прострации. Три недели изнурительных тренировок, которые принесли мне уставшие и гудящие ноги с возникшими на них новыми мозолями, от которых уже мало что спасало. И теперь… я свободна. Оставалось лишь самодовольно улыбнуться, что и сделала.