— Только то, что теперь всё законно и не нужно прятаться, — с усмешкой произнёс Константин, бережно прижимая меня к себе.
Я положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, продолжая только слушать окружающих. Максимилиан рассказывал, что очень сильно переживал перед свадьбой, да так, что не спал всю ночь перед церемонией, а потом благополучно проспал всю первую брачную ночь. Роза сказала, что даже на него не обиделась, ведь сама ужасно хотела спать. И это всё несмотря на то, что свадьба была скромной по меркам королевских. Диего крякнул и вспомнил, что скромнее венчания Карины он пока ничего не видел. Она же возмущённо фыркнула и напомнила, что торжество происходило в военное время, не до красоты было.
Перепалка длилась долго. Константин с неё посмеивался тихо, не выпуская моей руки. А я же услышала то, что меня насторожило. Сначала я думала, что мне показалось. Но нет, это точно было проживание схваток. Мама моя из прошлой жизни часто начальные схватки проживала дома, пока собирала нас в школу или детские сады, поэтому я запомнила это молчаливое и глубокое дыхание.
— Роза, — я открыла глаза и взглянула на неё, немного напряжённую, дышащую через нос. — У тебя схватки?
— Ложные, — ответила она со слабой улыбкой. — Не первую неделю мучают. Барбара сказала, что рождение ребёнка будет со дня на день.
— Ты уверена? Как часто они? — спросила с лёгким беспокойством, глядя на её большой живот.
— Они не постоянные, не волнуйся, — Роза приосанилась. — Я ещё обязана увидеть, как вы танцуете вальс.
Я поняла, что она врёт и храбрится, но промолчала. Не сегодня, так завтра она благополучно родит. Во дворце лучшие врачи, с ней ничего не должно случится. А пока… Пока мы будем лишь ждать времени до бала.
Глава 33
— Их Императорские Величества, император и императрица Элиазара! — герольд громогласно объявил о нашем прибытии, двери распахнулись, пропуская нас наконец внутрь.
Бальный зал блистал от десятки тысяч бриллиантов, переливающихся в свете магических кристаллов. Стойко пахло разнообразными духами, шуршали платья, раздавался мужской грубоватый смех и женское хихиканье, прикрытое веерами.
Едва мы перешагнули порог, как многочисленные собравшиеся гости, разве что исключая королевскую чету и Августину, тут же присели в реверансах и поклонились. Мне стало неловко от осознания, что теперь родители кланяются мне. Но, наверное, к этому стоит привыкнуть.
Звуки многострадального и замучившего меня вальса зазвучали, призывая нас наконец-то открыть бал. И определённо танцевать его с Константином было в разы удобнее, чем с Оливером и тем более с Кариной.