Константину помогал молчаливый, но ехидно ухмыляющийся Диего вместе со слугами. Я видела, как они переглядываются, но не понимала, почему муж такой хмурый, а тот слишком довольный.
В конце концов, мы оставили слуг и Карину, им нужно было ещё собрать и распределить (например, тиару подготовить для отдачи моим родителям, а платье упаковать для отправки на корабль), и поспешили наконец-то спуститься в малую столовую, где нас уже ждала королевская семья в полном составе и мои родители с братом и сёстрами. Все они улыбались, но особенно из всех выбивался Макс. Он выглядел так, словно не спал всю ночь, но светился от радости так, словно у него внутри загорелось солнце.
— Что случилось? — тут же обеспокоенно спросил Константин, глядя на друга.
— Роза родила, — с гордостью сообщил Максимилиан. — На рассвете. Мальчик, почти четыре килограмма.
Я посмотрела на абсолютно ошарашенное, но излучающее настоящее счастье лицо мужа. Он крепко обнял собрата и похлопал того по плечам, довольно смеясь.
— Какая радость! Ты стал отцом, Макс!
— Макс! Поздравляю! — Диего тоже обнял друга.
Смотреть на радость этих трёх мужчин за счастье только одного из них было бальзамом на душу. Мне неожиданно захотелось расплакаться, но я сдержалась.
— Как Роза? — спросила чуть обеспокоенно у новоиспечённого отца.
— Она в порядке, — он кивнул, в глазах его блеснули слёзы. — Она выдержала всё со стойкостью северной женщины! Лекари говорят, что, если всё будет хорошо, к середине октября вернёмся домой.
— А можно её увидеть? — неожиданно попросила я. — И ребёнка тоже.
— Конечно!.. — Макс уже явно порывался пойти с нами, показывать младенца, но его осадил голос Августины:
— Ну уж нет! — сказала она грозно. — Сначала завтрак, а потом делайте всё, что угодно!
Глава 35
Возле покоев Розы стояла тишина, какая-то спокойная и даже уютная. Они располагались совсем неподалёку от покоев Августины, окна выходили явно на розарий, и здесь было достаточно спокойно для восстановления.
— Только не шумите, — предупредил нас Макс. — Она скорее всего спит.
— Хорошо. Мы будем тихо, — заверил его Константин, а я лишь кивнула.
В комнате царила полутьма, шторы были задёрнуты, лишь едва-едва горели небольшие светильники у кровати, колыбели и стола Барбары. Сама лекарша что-то говорила тихо Лире, они держали в руках склянки какие-то. Я заметила, что обе были ужасно уставшими, они явно не спали с прошлой ночи, но держались. При виде нас они попытались присесть в реверансах, но муж покачал головой, мол, не надо.
Роза спала, укрытая почти до подбородка. Растрёпанная, бледная, с кругами под глазами, но на губах поселилась какая-то умиротворённая улыбка.