— Я своих информаторов не сдаю!

Константин уже собрался с коварным выражением лица начать меня пытать щекоткой, ведь занёс для этого пальцы, как вдруг снаружи послышался смех на три разных голоса. Кашляющий, старческий смех Августины, граничащий на грани визга Карины и безудержный басовитый хохот Диего.

— Я убью их!.. — чуть зло прошипел муж, но я тут же мягко положила ему руку на грудь.

— Не убьёшь, — заверила его спокойным, но уверенным тоном. — Августина сделала всё верно.

— Что ты имеешь в виду?.. — немного не понимая, спросил он. — И почему ты уверена, что это её рук дело?

— Не сомневаюсь, что она была не одна в своём плане, но… — я немного смущённо улыбнулась. — Свидетели искали бы кровь на простыне, как и положено. А у нас…

— У нас её не было, — продолжил мои слова Константин, заметно успокоившись и даже улыбнувшись. — Ни в первую, ни в последующие ночи.

— Именно! Поэтому такой скандал — прекрасный выход из положения. Кровь никто не будет искать, а в законности брака никто не усомнится.

Он сгрёб меня в свои объятия, заставляя улыбаться и позволяя почти лечь на него. Мы ещё недолго так лежали в тишине, слыша приглушённые разговоры за дверью, поющих за окнами птиц, снующих туда-сюда слуг и даже (я готова была поклясться, что они были) песни запоздалых отмечающих.

— Нужно вставать, — произнёс Константин, когда я начала уже обратно задрёмывать, успокоенная и сморённая теплом. — В полдень мы выезжаем.

— Мф… — я недовольно фыркнула, но всё же открыла глаза и пронзительно зевнула, в глубине души надеясь, что на корабле мне удастся выспаться.

Муж с умилительной улыбкой поцеловал меня в лоб и встал, протягивая мне руку. И я честно попыталась встать, но ноги, едва почувствовали твёрдую землю, тут же подкосились. Кажется, за удовольствием я не заметила, что мышцы свело судорогой и теперь отказывались со мной сотрудничать. Если бы не крепкие руки Константина, то рухнула бы тут же. Он подхватил меня на руки, осторожно, словно я ничего не весила, и понёс в ванную.

— Кажется, тебе придётся носить меня весь день.

— Если нужно, то готов и всю жизнь, — с улыбкой ответил муж, целуя меня в нос и вызывая этим смех.

* * *

Пока мы благополучно отмокали в ванной комнате, в комнате уже успели прибраться, и нас ожидали слуги. Нас ждал завтрак, проводы, а потом поездка на карете в порт.

Фрейлины и служанки окружили меня, руководила ими всё ещё довольная Карина. Строгое, закрытое, дорожное платье из тёмно-синей шерсти, с мягким корсетом и лишь с подъюбниками, никаких кринолинов. Нам ехать около восьми часов, если всё будет хорошо. И за это время тело ужасно устанет, если его сильно затянуть или нагрузить.