— Я попросил Карину собрать что-то лёгкое и то, что можно есть руками.

Я присела, прислонившись спиной к дубу и оправив юбки, на плед и принялась наблюдать, как он выкладывает припасы. Карина постаралась, собрав всё для настоящего пикника: нарезанный сыр, яблоки, виноград, даже обнаружились сэндвичи и запечатанный пробкой кувшин с соком. Константин присел рядом со мной, нарушая правила уложил свою голову на моё плечо. Ему пришлось неудобно согнуться, а мне выпрямится, чтобы это стало возможно.

Он явно, в отличие от меня, не ел, помимо того, что ещё и не спал. Поэтому моей святой миссией стало накормить его. Я взяла сэндвич и приблизила к его губам. Он тихо на это рассмеялся и всё же откусил.

— Я, вроде, не ребёнок, чтобы меня так кормить, — произнёс Константин, прожевав. — Ты сама будешь есть?

— Я не голодная, — со спокойной улыбкой ответила я, глядя как сэндвич тает в моих руках. — А тебе поесть нужно. Бессонные ночи плохо сказываются на человеческом организме. По себе знаю. Поэтому ешь.

Я понимала, что это в какой-то степени агрессивно по отношению к нему, но в то же время вспоминала свои студенческие годы и хотела бы, чтобы кто-то обо мне также заботился во время трудностей тогда. Часто приходилось засиживаться перед сессией или важными контрольными за учебниками допоздна. Много кофе и еды из круглосуточных магазинов часто приводили к набору веса и ужасному недосыпу. Конечно, потом я отсыпалась и сбрасывала спортом и диетами вес, но это ужасное ощущение того, что ты ешь и спишь на ходу сохранилось в моей памяти.

Еда таяла, мы молчали. Точнее он жевал, а я молчала. В конце концов Константину явно стало неудобно, и он… нагло положил голову на мои колени, разлёгшись на пледе. Я хотела было возмутиться, но его расслабленное и довольное лицо моментально переубедили этого не делать. Так мы и сидели. Горячая и тяжёлая голова Константина покоилась на моих коленях, а я машинально принялась перебирать его волосы, накручивая тёмные пряди на пальцы и наблюдая, как редкие солнечные лучи падают на его лицо и волосы, освещая их. Он даже прикрыл глаза, расслабившись совсем.

— Ты думал насчёт того, что хочешь видеть на свадьбе? — спросила я внезапно, глядя на него сверху вниз. — Ну помимо меня в свадебном платье. Какие есть особые пожелания?

Константин приоткрыл один глаз, взглянул внимательно на меня и рассмеялся. Громко, искренне и абсолютно счастливо.

— Если бы я мог выбирать, — произнёс он, всё ещё посмеиваясь и обратно прикрыв глаза. — Я бы вообще обошёлся без церемонии. Ещё в то утро после таверны потащил бы тебя в ближайший храм Лиос, попросил бы священника нас обвенчать нас там, без свидетелей и церемонии. Только ты и я.