Мужчина с растерянным лицом опустился в кресло. Честно говоря, такого с ним еще ни разу не случалось. Он никак не мог взять в толк, что происходило вокруг их семьи. Фарс и ужас в одном флаконе! С одной стороны их пугали как-то несерьезно, по-детски. Наняли катафалк, гробовщиков, подбросили записки с угрозами, гробы приволокли к крыльцу. Прямо глупые шутки от университетских студиозов, которые, как выпьют, то всякие глупости и чудят. С другой же стороны, новый салон в самом дорогом месте столицы подожгли. К тому же и родного брата так «отоварили», что на нем живого места нет. Как это все вместе называется?

— Серьезные люди так не работают. По себе знаю.

Он и сам такое проворачивал много раз, только делая все гораздо жестче и страшнее. Нанятые им каторжане приходили ночью и отрезали уши и нос у должника или его супруги. Могли запросто и сжечь всю семью, если они артачитаться начинали. И никаких шуток при этом не отпускали, все серьезно и надежно делали. А здесь не пойми что.

— И всякая шелупонь уличная так делать не станет. Не дураки они на нас лезть, а тем более целый магазин жечь. Знают, что тогда их каждая собака будет искать. Не деловые и не шелупонь… Хм, кто же это тогда?

Но чем больше он думал о происходящем, чем чаще в его голове всплывало то самое имя — Мирский. Брокарь и так и эдак про себя его мусолил, словно это могло как-то помочь. Вспоминал их последнюю встречу в имперской канцелярии, его голос и интонацию.

— Нет, не может быть, чтобы все устроил этот мальчишка, — покачал он головой, не веря этой мысли. — Его стряпчий же сказал, что они пойдут в суд…

Мысль о виновности этого подростка казалась дикостью. Никак он не походил на того, кто мог все это устроить. Пошутить, да. Но поджечь салон в самом центре столицы и искалечить его брата никак не мог.

— Это же пустышка. Дядя сказал, что за ним никто не стоит и можно не опасаться этого дела. Кто же тогда? С кого спросить?

Мужчина вытащил из потайного ящика секретера небольшую записную книжку и углубился в чтение. Здесь были отражены все более или менее важные персоны, с которыми ему довелось пересечься. Возможно, всплыло какое-то прошлое дело и это его отголоски. Ведь, раньше они вели дела с еще большим размахом, в год разоряя десяток, а то и более, купцов и дворян средней руки.

— Хм… И кто же мог это сделать? Барон Рыльский? — вспомнился черноволосый юноша, которого пару лет назад они с братом в результате хитроумной махинации лишили наследства, а заодно и родительского имения. Уж очень сильно он тогда возмущался. Грозился дойти до самого государя-императора в поисках защиты и милости. — Вроде на Кавказе сгинул. Хотя проверить не грех… Тогда Красильников? Купец первой гильдии. Помнится, на кресте поклялся, что лично меня придушит…