Мысленно ей аплодирую и горжусь. Девчонка отключает звонок и плачет ну очень горько.
— Ну, тише, тише, — воркую, поглаживая девушку по плечу. — Всё будет хорошо. Этот гондон не стоит твоих слёз.
— Не стоит. Но почему же так больно? Я же его люби-и-ила.
Вздыхаю. Прекрасно её понимаю.
— Меня Изой зовут.
— Анна. Иза — это твоё полное имя? — заговариваю зубы в попытках отвлечь от слезопотопов.
— Изабель. Изабель Солёная. Не ржи, а, — сама смеётся девушка. — Мама так выебнулась, ой, прости, выкаблучилась, а мне с этим жить. С Изой Солёной. К тому же Эдуардовной.
Всё отделение лежит в хохоте, хотя смеяться особо и не над чем. Поддерживают они, что ли, так.
— Здорово твоя мама придумала.
— Ага. Вовек ей благодарна буду. А ты чего тут?
— Не спрашивай. Если хочешь, можем как-нибудь посидеть в кафе, развеяться, нам это не помешает.
Иза недоверчиво хмыкает, и мы с ней обмениваемся контактами, я сама от себя в шоке: зачем предложила какие-то посиделки, ума не приложу. Выходит из кабинета женщина, несётся вместо неё другая, но натыкается на высокую грудь врача.
— Кто тут Скалина-Эварт? Есть Скалина-Эварт, прости Господи?
— Есть. Я.
Поднимаюсь. За спиной тихий смешок Изы. Подмигиваю ей и ныряю в кабинет.
— Беременна?
Киваю и укладываюсь на кушетку, задираю свитшот.
— Какой срок? Где документы? На учёт-то встала?
— Срок — две недели, на учёт со следующего понедельника встаю.
Врачиха кривится и хватается за трансвагинальный датчик, командует, чтобы обнажила нижнюю половину тела. Осаждаю её, что вообще-то записывалась на УЗИ живота и деньги плачу за него, а не за писечный, его мне пару дней назад делали, на хрена снова? Врачиха кисло морщит нос и нехотя берёт другой датчик. Елозит по животу гелем, потом датчиком водит. В коридоре слышится подозрительный шум. Кто-то возмущается, орёт, визжит, дверь вдруг с пинка распахивается, и в помещение вваливаются… бойс-сучки.
У врачихи вытягивается лицо, я таращусь на невесть как сюда попавших магов круглыми от шока глазами.
— Анна! — ревёт запыхавшийся Лефевро, и только тогда замечаю, что оба мага подбиты, вон, кровоподтёки на скулах. — Анна!
— Ведьма! Не вздумай этого делать! Не смей избавляться от нашего ребёнка.
— Ба. Какой сериал, — хохочет врач. — А это, как понимаю, один из папашек. Так. Папашка остаётся, второй на выход.
Оба остаются, естественно. Врач выпадает в осадок.
— Вы, что, оба отцы?
— Оба. И не позволим ни вам, ни Анне избавиться от ребёнка.
— Заткнитесь, ушлёпки, — шиплю. — Это кабинет УЗИ, а не операционная! Здесь смотрят, чтобы с ребёнком всё было хорошо.