— А что говорить?
— Энни, блин!
— Анна, Дженти, — елейно напоминаю. — Так в паспорте записано. Не Энни, не Дженни и даже не Анька. Слушай, Джентаро, не будь абьюзером, ладно?
— Значит, нечто умолчала, — заключает проницательный брат. — Ладно, пока отстану с этим вопросом, но не думай, что тебе и дальше так будет везти. Ты знаешь, я терпеть не могу недомолвки.
— Ага, — захожу в распахнутый братцем проём столовой. — Знаю.
Пытать Дженти умеет отменно и, правда, терпеть не может, когда кто-то от него что-то скрывает, на своей шкуре ощутила в своё время сполна. Почему не сказала? Да хрен его знает, вот честно. Просто иногда срабатывает внутренний замок, вроде и хочешь сказать, а понимаешь –– лучше не стоит. Настроение ползёт маленько вниз. Плетусь к раздатнику, взгляд выхватывает знакомые ехидно-голодные призывные рожи Бибы и Бобы.
Ёпт твою мать. Их ещё мне не хватало! Сама не замечаю, как пячусь, утыкаясь лопатками в пресс Джентаро.
— Анна, всё нормально? — шевелит волоски у уха.
Натягиваю на лицо стерво-маску и наматываю на кулак сопли, гордо киваю.
— А как же. Ещё как нормально.
Сигаретная пачка жжёт карман, горло сводит голодом до дыма. Бля-я-ядь. Всё-таки перед столовой надо было перекурить.
По вине нервов набрала целую гору еды. Джент подозрительно косится, но молчит по этому поводу, тесня к своим друзяшкам-ушлёпкам.
— Давай к Сеату и Кайду, — говорит буднично. — Они нам занимали места.
— Как мило, — скалюсь. Да и что делать, не бегать же от них теперь, в самом деле. От такой мысли во мне поднимается тёмное «я», грозя забрызгать всё вокруг накопившимся дерьмом, какое, между прочим, я и так не держу на поводке.
— Ты что-то имеешь против парней?
Боже. Джент хоть раз может засунуть свою проницательность себе в зад и просто смолчать?
— С чего бы мне к ним что-то иметь? — интересуюсь максимально искренне. — Я твоих парней знать не знаю. — Джент понимающе трясёт гривой, а я бухаю зазвеневший поднос на стол, приземляюсь рядом с утырками, сладко усмехаясь:
— Привет, мальчики, как ваше ничего?
«Мальчики» расплываются в не менее зубастых ухмылках «лучше-твоего-стерва», Кайден-блондинчик вежливо говорит:
— Просто отлично, благодарю, что поинтересовалась, Анна, — взгляд невинный-невинный, а на дне такой адский ад, что полный пиздец.
Если перевести на русский: радуйся, что пока можешь колени свести, солнышко. Прям передёргивает и шибает разрядом, а колени в самом деле хочется дико свести. Утырок вежливый. Знаю я таких говнюков. Сами все такие мальчики-зайчики, рубашечки выглажены, штанишки без ворсиков, носки в сандалики, волосики прилизаны гелем, а по ночам плёткой охаживают задницы шлюх с особой жестокостью.