Вот конкретно этот экземпляр –– Кайден Барро –– из таких теневых кардиналов. В глаза улыбается, а стоит только отвернуться, как примеряется к заднице анальной игрушкой.
От собственной сладкой улыбочки сводит зубы. Посылаю: «Обделаешься, милок. Мой орех тебе не зубам».
Пекло в невинном колокольчике полыхает, улыбочка натягивается до безумной: «Я расколю, и не таких ломал».
Занимаю рот вилкой с омлетом и перевожу внимание на Лефевро, едва не давлюсь беконом. Н-да. С таким видом обычно мясники колют свинюшек, а затем собственноручно сдирают с них шкуры. Впрочем, Фиат понятный как немытое стекло, в отличие от своего дружка-мальчика-колокольчика, но не менее опасный вид.
Невозмутимо пью молочный кофе. И всё-таки, чем этим двоим не угодила? Да ладно, плевать. Не мои проблемы. Ну, как бы мои, но пошли они на хрен.
К счастью, Биба и Боба покидают столовую первыми. Лефевро мрачной тучей со скрипом отодвигает стул, бросает: «Увидимся», и чешет на выход. Барро средним пальцем поправляет очки, степенно кланяется и неторопливо семенит за дружком. Невольно оборачиваюсь, оцениваю крепкий зад. И почему зачастую именно мудачьё столь привлекательно?
— Куда смотришь? — журчит Джент. Чёрт возьми. Только не говорите, что я только что услышала мерзкую ревность.
Перевожу взгляд на братца и ухмыляюсь:
— Заценила задницы твоих дружков, по моему глазомеру – орехи зачет, а что?
Мне не нравится, как хмурится Джентаро, и собственническое выражение его рожи –– особенно. Братец набирает в лёгкие воздуха, наверняка собираясь со вкусом меня пропесочить, но я выпаливаю первой:
— Давай без разбора полетов, о’кей? Я к ним не в койку прыгаю, верно? Ты меня тоже знаешь, Джент. На говно не ведусь.
— Так и парни мои не говно, — недовольно бурчит маг.
Ну, я бы такими словами не кидалась.
— Может быть, да только дело даже не в этом. Я учиться собралась, и совсем не искусству любви. Последний раз прошу, давай без абьюза.
— И в кого ты такая стерва, Анна, — беззлобно морщится брат.
— В себя. Ты закончил? Нет? Тогда я пошла.
— И когда успела смолотить всю эту гору еды? Боже мой.
И снова я сижу за общагой, с наслаждением раскуриваю лечебную сигарету, помня о прошлой ошибке, на этот раз сижу полубоком, чтобы видеть вход. Я почти докуриваю сигарету, когда слышу подозрительные шепотки.
— Да здесь она, не нуди.
По спине ползёт колючий холодок. Барашка!
— Я не нужу. И без того вижу, откуда валит мерзкий дымище.
Ну, и Лефевро, куда без него. Нервно оглядываюсь. Отступать некуда. Очень хреново. Тушу бычок и, набрав воздуха, взлетаю по лестнице в надежде увернуться и сбежать и… попадаю в горячую ловушку из рук.