— Вы не понимаете, — говорю я через плечо.

— Я все понимаю! В том числе и то, что гордость тебе важнее людей, которые хотят, чтобы ты остался. — она вздыхает, поднимается и останавливается передо мной. — Тебе не нужно постоянно принимать помощь. Всего один раз. В самый сложный момент. А дальше ты будешь выкручиваться сам, и тебе придется решать задачи намного труднее: как сохранить все и не позволить разрушить снова.

— Елена Викторовна, вы такая молодая, а говорите, как познавшая жизнь бабушка, — хмыкаю я.

— Я старше тебя на двенадцать лет, Кириллов, — кивает она, — и кое-что я познала во взрослой жизни. Например то, что глупо отказываться от помощи, когда других вариантов нет.

Думается мне, что не она причастна ко всему этому. Вижу почерк сероглазого спасателя, и почти уверен, что это ее идея. И пока я с удовольствием шагаю в пропасть, ее рука все держит и держит меня, даже если сил уже не остается. Роман прав — она и умереть спокойно не даст.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Но только один раз! А потом вы отступите, и заставите Леру это сделать.

— Леру? А при чем тут она? — наигранно удивляется Елена Викторовна.

— Я думал, учителям по статусу не положено врать, — фыркаю я.

Она цокает языком и улыбается.

— Не вам же одним мне врать! — разводит она руками. — Устроили сцену в коридоре, будто я настолько наивная. И ничего, что Володя тоже с синяками пришел. Или его тоже Лера избила?

— Ой, она такая агрессивная, — смеюсь я.

— Иди, Кириллов. На вахте я предупредила, что ты уходишь. Деньги я тебе на карту сейчас скину. И чтобы в понедельник пришел без синяков! — говорит она.

Я отдаю ей честь, приложив пальцы выпрямленной ладони к голове, и ухожу.

К субботе я закупил материалы для ремонта. Пришлось пользоваться помощью Гугла и моего персонального Гугла, потому что я в этом абсолютно не шарю. Первый помощник рассчитывал количество обоев и краски, второй — выбирал цвет. И вот я смотрю на эту кучу материалов, и не знаю, с чего начать. Наверное, сначала нужно содрать обои. С удовольствием подцепляю висящий краешек и тяну его вниз. Обрывки кидаю под ноги, уже представляя, как будет выглядеть дом после ремонта.

Родители тоже включились, и пока я занимаюсь прихожей, они возятся на кухне. Наверное, это первое наше совместное дело за последние годы. Сколько на это уйдет время — я не знаю, но начало положено.

Когда за спиной раздается стук в дверь, я сначала выглядываю в окно. Машины нет, значит, вряд ли опека. У меня еще синяк на лице, и не хотелось бы показываться перед ними в таком виде. Открываю дверь и рот одновременно.